Миа: Тьма над Горным краем. Часть 1

Но если герцог Оленрадэ хотел, чтобы я чувствовала себя ничтожным паразитом, тянущим соки из древа рода, то крупно просчитался. Теперь я испытывала лишь гадливость ко всему, что имеет отношение к роду дей’Холлиндор. Особенно к человеку, в доме которого выросла.

Да разве не он виноват, что во мне тлеет лишь слабая искорка магии, вместо того сильного дара, на который я имела право как законная дочь старинного рода? Разве не он принудил мою мать к браку без любви, женившись только ради приданого? Мать не хотела иметь от него ребенка, но все-таки родила.

Результатом несчастного брака стала я — дитя, лишенное благословения Шандора, без родовой магии. Ребенок, не знавший родительской любви. Я почувствовала, как от гнева дрожат руки. Слезы высохли. Трудно было сдержаться и не высказать всего, что накипело.

— Но давайте же узнаем, чего хочет от жизни девушка, — снова вмешался принц-консорт, и на этот раз очень кстати. — Говори же, дитя! Возможно, мы отыщем решение, которое удовлетворит всех. О если бы это было так! Вот он — мой шанс.

Я подняла голову и расправила плечи: — Я хотела бы серьезно заниматься историей мира и литературой, для этого совсем не нужна магия, — голос звучал хоть и тихо, но достаточно уверенно. Ненавижу просить, но наступить на гордость сейчас необходимо: — Пожалуйста, Ваша Светлость, позвольте мне поступить в Школу Искусств при Королевской Академии…

Я росла одиноким ребенком, без друзей и любви родителей. С детства находила отдушину в рассказах учителя о минувших эпохах, прочла все книги по истории, какие только удавалось стащить из отцовской библиотеки.

Грезила тайнами прошлого и возможностью изучать древние манускрипты, записывать старинные легенды, пока они еще не стерлись из народной памяти!

Сжимаю кулаки наудачу, жду ответа. Только бы не прозвучало «нет». Зажмурилась — смелости не хватало, чтобы смотреть сейчас герцогу в глаза. О Великий Свет! Пусть это будет «да»! Я ведь не собираюсь тратить жизнь, гоняя слуг и опустошая лавки портных и ювелиров, как это делает мачеха.

Чтобы ни говорили мне о замужестве, я намерена работать. Профессия и знания мне нужны именно для этого. Но сгибаться над чадными котлами, отмерять по унциям слизь боргов[1] или порошок из рыжих кальварских тараканов — брр!

— Но послушай… э.. Миарет, — Винерт дей’Холлиндор произнес мое имя с запинкой, словно вспоминая его (клянусь, так и было — отец его забыл!), возвращая меня с небес на бренную землю. — Дочь моя, боюсь, ты не понимаешь своего положения.