Академия Иммерсии: Портал судьбы

Судя по измочаленной карте, зияющей дырами на местах многочленных сгибов, идти мне предстояло еще два квартала. Жара, несмотря на заход солнца, выматывала, а тяжёлый ящик с инструментами оттягивал руку. В окнах некоторых домов загорался свет, но многие темными проемами всё еще ждали возвращения хозяев с работы. Дойдя до поворота на нужную мне улицу, я услышал жалобный скулеж, исходивший откуда-то из-за покосившегося забора, за которым виднелись развалины бревенчатого дома.

С самого детства я был неравнодушен к животным.

Видимо, это единственное, что я унаследовал от родителей, ибо, по словам бабушки, я совершенно не похож ни на мать, ни на отца. Я тащил домой всё, что имело хвост, мяукало, скулило или чирикало. И звери, как ни странно, отвечали мне взаимностью. Ни разу в жизни меня не покусала собака, не оцарапала кошка, и не клюнул очередной вороненок со сломанным крылом или лапкой. Оставлять в доме фауну навсегда мне не разрешали, но позволяли подлечить очередное несчастное существо и найти ему новый дом. Ну или, если дело касалось птиц, выпустить их на волю.

Спасибо Лизе, моей сестре, за то, что она помогала мне в этом и с удовольствием распределяла выхоженных зверей по семьям своих многочисленных подруг. Так что пройти мимо призывного звука, сжимавшего в сочувствии сердце, я не мог.

Наметив подходящую дырку в заборе, я проник сквозь нее и очутился практически в дремучем лесу, настолько сильно зарос заброшенный двор.

Пробираясь сквозь колючий кустарник и горы разнообразного мусора, я начал приговаривать вслух успокоительным тоном:

– Дружок, я иду! Малыш, ты где? Не бойся.

Дядя Лёня хочет только помочь!

Судя по стонам, я был недалеко от цели, до сих пор не понимая, какая именно животинка издавала жалобные звуки, и где именно в этих зарослях она находилась. Передо мной резко появились темные, потрескавшиеся брёвна полуразрушенной стены, и я начал протискиваться вдоль крошащегося фундамента в сторону открытых дверей погреба.

Звуки явно исходили из его недр.

«Странно, – пришла в голову мысль, – в нашем городке подвалы в частных домах – весьма редкое явление! Их же стабильно затапливает два раза в год. Тающий снег весной и ливни по осени. Сколько же лет этой развалюхе? Чёрт! Больно!»

Острая колючка шиповника пропахала на загорелой коже моей левой руки борозду, мгновенно украсившей седую лужайку тонких седых волос рубиновыми капельками крови.