Академия Иммерсии: Портал судьбы

Во-вторых, амулет, что висит на вашей очаровательной шее, полностью блокирует эту способность, дабы вы случайно не проявили свою истинную личность. Я сразу прошу прощения, что вынужден перейти на более личное обращение в нашем общении. Для всех вокруг вы официально всего лишь обычные лунорийцы, что поступили в академию на общих правах. Я, как преподаватель, не могу выделять любимчиков среди студентов и обращаться на вы к простой первокурснице. Надеюсь, Лия, ты меня понимаешь?

– Конечно, лэр Элеррион, – согласилась принцесса, проглотив зародившееся недовольство от непривычной фамильярности.

– Я невероятно признательна за то, что вы для нас с Севой делаете. Ответьте мне только на один вопрос, не дающий мне в данный момент покоя. Почему мне кажется, что я вас знаю? И запах вашего истинного зверя мне определенно знаком.

Сереброзвезд улыбнулся и откинулся в кресле, оглядывая непривычно-новый облик такого знакомого ему создания.

– В последний раз я держал тебя на руках, Лиана, когда тебе было всего год отроду! Дамирр в тот день впервые разрешил прикоснуться к своему первенцу кому-то, не носившему фамилию Волкосветовых.

Ты испугалась меня и заплакала, а твой отец, забравший тебя из моих рук, убеждал белокурую кроху, что дядя Эл не сделает ничего плохого, что, если потребуется, он отдаст за нее свою жизнь, не раздумывая ни секунды.

– Вы так близко знали отца? – пораженно воскликнула Лия, не ожидавшая такого ответа.

– Так же, как и ты с Северрином, мы с твоим отцом знали друг друга с рождения и выросли вместе.

Большинство седых волос, что украшают голову старика Долми, появились именно после наших с Дамирром шалостей. Бедный учитель, чего мы только не вытворяли, пока не отправились на свою первую охоту.

– Но почему вы тогда не были рядом с ним, когда мы все так нуждались в любой помощи? – со слезами на глазах воскликнула Лея, вновь чувствуя прилив боли от потери, понимая, что ее упрек в отношении учителя несправедлив.

Северрин, сидя рядом с Лией, сочувственно накрыл побелевшую ладонь, сжимавшую подлокотник кресла, не зная, как еще утешить девушку.

Элеррион встал, обошел письменный стол и преклонил перед принцессой колено.

– Моя госпожа. Я, как никто другой, понимаю горечь вашей потери и сам терзаюсь чувством вины. Однако Единая распоряжается нашими судьбами, не спрашивая мнения своих созданий. Печальные обстоятельства заставили меня покинуть Лунорию, иначе я бы не позволил Бистрау осуществить свои коварные планы.