Мой любимый домовой

Она захлопотала по хозяйству, и Горд отступил в тень, исчез, воспользовавшись этим временем, чтобы поразмышлять о возвращении документов, о миссии, о Даше и о Мите. Что-то настойчиво подсказывало, что им втроём не место в деревне и нужно уезжать.

Что это? Возможно, само желание Его? Кто знает, кто знает… В последнее время Горд Его не слышал. Вероятно, Он зол, что Всадник медлит. А может быть, всё идёт по Его плану… Мышление и планы Создателя Горду были недоступны.

Хорошо, предположим, они уедут. Но куда? Даша не зря переживает о себе: за Пустошью женский род не особо ценен.

Ей нужен муж или опекун. При мысли о том, что у неё появится мужчина, в Горде отчего-то бунтовала тьма, и он с магией был солидарен: эту девушку он никому не отдаст. Вернуть бы тело…

А что? Даша, как светлый маг, легко смогла бы вынуть из Махонада клинок: обсидиан для неё не страшен. Но уехать?..

Он знал одно местечко. Поселение тех, кому в королевствах не нашлось приюта. Отребье и отщепенцы. За Дашей там нужен будет глаз да глаз.

К тому же располагалось оно на Пустоши… Поедет ли?.. Не побоится?.. На все эти вопросы ответов пока не находилось.

** *

Даша быстро управилась с уборкой, но долго провозилась с майонезом: ягоды хоть и были похожи на крохотные лимончики, но пришлось помудрить с подбором пропорций. Зато потом она, довольная собой, попросив Горда присмотреть за Митей, отложила пробную партию в плошку, взяла монеты и отправилась в таверну.

Встречные односельчане косились на неё и старались перейти на другую сторону дороги, демонстрируя странную недоброжелательность.

Сперва девушка подумала, что это из-за Дьюка, и не придала значения. Но после, когда тавернщик, заприметив её, даже на порог не пустил, Даша поняла, что дело не обошлось без старосты и свекрухи.

Грозно хмуря мохнатые брови, мужчина разговаривал с ней на улице таким тоном, будто она пришла милостыню просить, а не предложила новый рецепт.

– Это что? На вид сметана… – сморщил он нос.

– А вы попробуйте, – стараясь не скрежетать зубами от злости, нежным голоском пропела девушка, насилу удерживая на лице доброжелательное выражение.

– Это соус! Очень модный в столице…

– Прокисшая сметана, – фыркнул мужчина, макнув в майонез мизинец и облизав его. А после, для убедительности, смачно сплюнул в дорожную пыль. – Мерзость!

Это он адресовал проходящему мимо старичку. Даша даже не поняла, с какой стороны улыбчивый дядечка материализовался возле них.