Мой любимый домовой

Сейчас же его заждался Дьюк… Пожалуй, это тоже можно было считать как дар или благодарность: без него им явно будет лучше.

Сжав сознание до всевидящего шара, Горд вылетел со двора, высматривая добычу. Но вместо радостного предвкушения и азарта охоты в нём билась тревожная неуместная мысль: а мальчик вообще хоть раз говорил за то время, что он находился в доме Дьюка?..

Глава 2

Очередное пробуждение далось Дарье ещё труднее, чем прошлое. Боль сковала голову так сильно, будто череп после удара о камень потрескался…

Хм, а ведь всё так и было! Она помнила: она умерла, да.

Причём дважды за сегодня.

Память возвращалась упругими болезненными толчками, заставив застонать от муки: она – Даша… Да нет, Дарина! Дарья Милугина, повар, тридцать пять лет… Нет, Дарина Стиггер, двадцать три года…

Ох, да что ж такое?!

– Мам?.. – робко прозвучало рядом, и она ощутила на руке лёгкое касание.

Дашу словно громом поразило: у неё же не было детей! Хоть и хотела, да видно, богу было так угодно…

В голове была бешеная круговерть, как будто в маленькой комнатке кто-то включил сильный вентилятор, и все воспоминания, как листы бумаги воспарили, смешались и кружились в плотном водовороте, мешая что-либо рассмотреть.

Когда перед внутренним взором пролетал какой-нибудь из них, голову тут же простреливала нестерпимая боль.

Митрим Юркерт, пять лет, её сын от первого брака.

Так, всё, хватит! Кажется, она знала, из-за чего такая мука. Тот урод так сильно приложил её головой о камень, что она уж думала всё, конец.

У неё сто процентов сотрясение мозга и как бы не трещина в черепе. Она не будет пока пытаться что-либо вспомнить, сперва нужно немного прийти в себя.

А кстати… где этот негодяй?..

«Дьюк Стиггер – второй муж», – услужливо подкинул ураган в голове, не забыв до слёз прострелить мозг. Прекрасно, просто прекрасно! В смысле, совсем нет.

– Ма?.. – опять жалобно мяукнули рядом и шмыгнули носом.

Даша осторожно приоткрыла один глаз (второй отчего-то открываться отказался) и огляделась: мерзавец заслуживал того, чтобы сидеть в тюрьме! Это подумать только — бить детей! Негодяй! Но прежде чем волочь эту сволочь в полицию, следовало позаботиться о своей безопасности, а после уж можно взывать к стражам правопорядка для установления справедливости.

– О… он-н… у… уе… х… хал… – с трудом выговорил мальчик и сделал неопределённый жест рукой в сторону окон.

Испугался и сбежал? Вполне ожидаемая реакция от подобия мужика, привыкшего чесать кулаки об жену и ребёнка.