Я - хранитель света!

Что у Толье, когда ночью на кухне он вроде бы говорил об одном, имея в виду совершенно другое, что сейчас…

Я успела пожалеть, что решилась на эффектный подъем. Не огребла бы столько сальностей. Хотя… даже изобрази я неуклюжесть, не убереглась бы от насмешек. Правда, другого толка.

— Стилл, отойди в сторону! Твою руку отвергли, — не унимался кто-то из приятелей Дэна, чьего лица я не видела. Голос доносился откуда-то сбоку. Но тип не унимался. — Хотя, может, эту горячую крошку и не руки вовсе в парнях интересуют… У меня есть что тебе показать.

Я и не выдержала. Взорвалась.

Резко наклонилась за кастрюлей. Подхватила ее и, обернувшись так, что мои мокрые волосы хлестнули кого-то по лицу, шагнула к говоруну и протянула ему мамины мясные шарики.

— Что это? — удивленно воззрился на меня рыжий говорун, который как-то уже и не сильно-то жаждал чего-то показывать.

— Еда. Говорят, лучшее средство, когда нужно затк… — я оборвал сама себя. Все же девушке не стоит ругаться. Хотя бы вслух.

И дело не в воспитании, а в судебных исках. Сочтут еще оскорблением чести и достоинства… Которых на деле у этих типов нет. Я исправилась в последний момент. — Замолкнуть.

— Сэм… — усмехнулся один из парней, тряхнув белой, как лен, шевелюрой. — Так тебя еще не отшивали.

Остальные захохотали. Только Дэн отчего-то был мрачен. А Льняной меж тем продолжил:

— Но мне такие с характером нравятся… Как насчет…

— Отстаньте от нее, — вдруг резко оборвал веселье приятелей Дэн.

А затем, задумчиво глянув на меня, спросил: — Твое лицо…

В эту секунду мое сердце пропустило удар. Узнал?! Неужели…

— Вспомнил. Я видел тебя перед тем, как лекарь погрузил меня в стазис. В посольстве. Мы знакомы?

От этого вопроса все внутри меня заледенело.

— Учимся в одной академии, — сама поразилась, как смогла выдавить из себя эту фразу. Казалось, я вновь сорвала голос — так болело горло. А с враз ощутила, как холодит ноги мокрая ткань штанов, как блузка неприятно липнет к телу, которое начинает бить озноб.

От того ли он был, что я стояла на осеннем ветру в сырой одежде или от осознания: моя надежда, что любимый вспомнит меня, разбилась на мелкие осколки.

— Я не могу оставить однокурсницу мерзнуть, — при этих словах Дэн щелкнул пальцами, а затем раскрыл ладонь на уровне моей груди, не касаясь ее, и меня окутало тепло.

Но если парни не обратили внимания, то я-то увидела, как Стилл использовал не свою магию.