Сбежать от императора. Ороканская пустошь

Уверить, что стихийные маги, которые в своём безумии сжигали, топили и уничтожали всех, кто попадался под руку, всё ещё под контролем.

И сделать это становилось всё сложнее.

Я подняла глаза, с востока уже начало светлеть небо, а, значит, надо торопиться. Было тяжело, душно и больно, но я всё-таки побежала. Уже не скрываясь и громко топая, лишь бы успеть. Лишь бы выйти за городскую стену и скрыться в тёмной чаще Ктаранского леса.

Оскант появился в самый безнадёжный для империи момент.

Нашёлся вдруг из ниоткуда, хотя «Вестник Оришана» номер за номером расписывал, как Ориан Оллэйстар, доблестный ректор Академии контролируемой магии нашёл скрытый в зачарованной шкатулке артефакт, рискуя жизнью расколдовал и достал драгоценный минерал.

Смешно, ведь даже я знала, что ректор Оллэйстар — ближайший соратник императора и скажет всё, что взбредёт тому в голову. А вестник это приукрасит, приумножит и опубликует на радость жителям империи.

Вдали показались грозные очертания городской стены, но я запретила себе переводить дух.

С каждым мгновением вокруг становилось всё светлее.

Да я бы в жизни не сбежала из дома! Не оставила любящих родителей, любимую сестру, громадную библиотеку и свою укромную спальню под крышей нашего городского особняка. Но отец решил меня порадовать. И сообщил, что через месяц император воспользуется оскантом, чтобы лишить стихийной магии уже меня.

Радость? Да я заикаться начала от ужаса!

Понимала их, конечно, но надеялась, что родители давно смирились с дочерью-стихийницей.

А выходило, что нет.

И что правильно я тогда промолчала, когда одну из служанок нашли удирающей на загнанной лошади. Никому не сказала, что хотела спокойствия и почитать в тишине, и приказала Мелиссе убираться вон, когда та пришла с приборкой. Кто же знал...

Судорожный вздох вышел слишком громким. Я замерла и дёрганно оглянулась по сторонам. В отдалении слышались крики, что-то где-то стучало и бренчало, но вокруг меня всё ещё не было ни души.

Спустя неделю после случая с Мелиссой я всё же рискнула. Уже знала, что ментальная магия подчиняется только воздушным стихийникам, и вызвала лёгкий ветерок. В самом отдалённом и заброшенном углу сада.

Я дошла, наконец, до городской стены и прижалась к ней спиной. Выдохнула, чувствуя, как от страха и облегчения одновременно слабеют ноги.

Осознав, что оказалась не только огненным, но и воздушным стихийным магом, я решила никому ничего не говорить.