Дело в чемодане

– Ты смог бы, не предположи изначально причину смерти, оставить ее саму разбираться со всеми последствиями? Или все же попытался замять это дело?

Я, зажав себе рот рукой, старалась не выдать своего присутсвия. Но сыскарь не посчитал нужным отвечать на вопрос, лишь тихо выругался. Боясь, что мое присутсвие обнаружат и последует еще более гневная отповедь, я ушла.

Утро не принесло какого-либо облегчения и я пребывала в унынии. Слова сыскаря глубоко задели меня. Неужели я действительно так пренебрежительна в отношении того, что делаю, и как это может сказаться на окружающих? Как же тогда быть хорошим человеком, если не пытаться помочь людям, когда это оказывается в твоих силах? Оставаться в комнате стало невыносимо, и я направилась побродить по городу и сама не заметила, как оказалась невдалеке от Академии правления.

На одной из аллей парка меня окликнул знакомый голос.

- Светлого дня, Мира! Счатлив тебя видеть! – ко мне спешил Шон Ивье. – Прогуляемся?

- Светлого дня, Шон.

Что ты здесь делаешь?

- Вообще учусь, – улыбнулся молодой человек, – но сейчас направляюсь с тобой на прогулку. Я как раз недавно думал, что давно тебя не видел. Как у тебя дела?

И я, съедаемая переживаниями, рассказала Шону о событиях последней ночи. Он слушал молча, не перебивая, и лишь после того, как рассказ закончился, позволил себе высказаться.

- Как он мог такое сказать? – гневно начал Шон, и я было обрадовалась, что кто-то понял мои переживания. – При чем тут вообще то, что могло произойти с другими людьми? Вообще-то стоило побеспокоиться о том, что могло случиться с тобой.

Мира, нельзя было изначально говорить той женщине, что поможешь ей решить все проблемы. В конце концов, это она воспользовалась твоим браслетом. И вина должна была быть ее, даже если бы дело было в браслете.

Слова Шона вызвали протест в моей душе. То есть как это нужно было оставить со всем разбираться Далию?

- Но ведь я его сделала, значит и ответственность на мне.

- Как будущий законник, скажу, что ножи делают кузнецы, а пистоли оружейники. Но в случае убийства никто не идет ни к первым, ни к вторым, – невозмутимо продолжил Шон. – И вообще, всегда в первую очередь стоит думать о собственном благе, за тебя это никто не сделает. На первом месте должен стоять собственный интерес и лишь потом все остальные.

Я понимала, что Шон говорит из лучших побуждений, но не могла с этим согласиться.