Работа для ведьмака

Мальчик почти не всхлипывал, зубами только стучал да смотрел как-то дико. Харт поджала губы и, кажется, понимала чуть больше остальных.

— Милкот, дуйте за Виршем, он остается за главного. И возьмите три ружья, — распорядилась она.

Пока лейтенант еще что-то говорила, Эзра подошел к ребенку и присел перед ним. Сам взял его руку в мокрой варежке и, стянув ее, прошептал добрые слова. Мальчик не сопротивлялся, но смотрел дикарем. И не взял кружку с чем-то горячим, которую ему протянул солдат.

— Я ведьмак, и меня зовут Эзра, — сказал блондин и улыбнулся, ребенок долго его разглядывал и все же уточнил:

— Настоящий?

— Абсолютно.

Эзра прошептал заговор, и вода начала чуть поблескивать золотом, но потом вновь стала прозрачной. Мальчик за этим следил во все глаза.

— Это теперь волшебная вода. Выпьешь — и сразу сил прибавится.

Ребенок серьезно кивнул, но пить не спешил. Он смотрел на ведьмака, что-то решая, а потом выпалил:

— Спасите отца, а в уплату берите что угодно.

Эзра растерялся. Впервые он сталкивался с таким странным суеверием. Но вместо того чтобы усмехнуться, как обычно, он стал серьезен.

— Я постараюсь помочь твоему отцу. И никакая кровь мне не нужна. — Он чуть подумал и добавил: — Никому ее больше не предлагай, даже если хочешь спасти близких. Это совершенно точно не поможет.

Мальчик насупился так, будто его оскорбили, но вдруг взял чашку и отпил. Уже через минуту он стал спокойнее и не так дико смотрел на все вокруг.

Эзра провел его к печке и усадил на свой табурет. Он уже решил, что поедет к этому раненому мужику независимо от того, что себе думает дамочка в форме. Но стоило обернуться, и ведьмак наткнулся на внимательный взгляд лейтенанта.

— Я за сумкой и с вами.

Эзра даже не стал ждать ответа, а вылетел из кухни.

Без многострадальной ведьмачьей сумки он ходил только на балы да приемы. А в жизни не расставался со своей «подругой». Ее он перекидывал наискось и похлопывал по боку каждый раз, когда брал с собой.

Старая затертая кожа обычно странно смотрелась с дорогим пальто, шелковым шейным платком и особенно с начищенными сапогами, стоившими в десять раз больше сумки. Но сейчас, надетая поверх тулупа, она вдруг показалась уместной.

Эзра считал, что в ней сложены все ценности его непутевой жизни. Разделенная на кармашки, она хранила в себе фиалы с зельями разного назначения. На любой случай жизни.