В погоне за драконом, или счастье прилагается

Кириллу бы понравились, хорошие веники вышли: ветки упругие, да и листва пышная.

Представив, как буду парить Лава, непроизвольно засмеялся. “Как бы вообще сознание не потерял”, — промелькнула мысль, уж больно нежное существо, да и кожа белая. Зато как от горячего пара прогреется, да порозовеет, ух, красота! Выкинув из головы сомнения, он парень, в конце концов, если хочет стать мужчиной, должен терпеть и превозмогать…

Предвкушая не только долгожданную возможность нормально искупаться и натянуть чистую одежду, но и взрыв эмоций Лава, мурлыкал себе под нос навязчивый мотивчик.

Кирилл часто напевал песенку из своего мира. Слова не запоминались, да и друг иногда менял их на “что вижу, то пою”, а вот ритм был прилипчивым. Торопливо скинул одежду и отложил к той, что нам пообещали перестирать. Уже завтра утром мы получим чистые душистые вещи и спокойно отправимся в дорогу.

Подхватив веники, радостно прошлёпал по деревянному тёплому полу предбанника к довольно низкой двери, ведущей в святилище чистоты и, распахнув её, замер.

В горячем душистом пару бани почти ничего не было видно. Вот тебе и первое отличие, а где же сухой жар, что прекрасно прогревает и позволяет телу выгнать с потом всю грязь и хворь?

Ну да ничего, сейчас разберёмся, может, просто Лав переборщил, плеснув на каменку слишком много воды. Кроме излишней влажности в бане отсутствовало освещение, а маленькие оконца в стене совсем не давали необходимого света. У себя Кирилл установил артефакты, которые не слепили глаза, но давали достаточно освещения, чтобы не ходить наощупь, спотыкаясь друг о друга.

— Лав, ты где? Отзовись, а то ни черта не видно, — моргая, пытался приноровиться к отсутствию света и понять, где тут вода, веники нужно ненадолго запаритьв кипятке.

Что происходило дальше, не отложилось в голове и вспоминалось смутными картинками. Крик, переходящий в визг и ультразвук так долбанул по ушам и бедной голове, что я совершенно не понял что происходит.

— А-а-а!..

— Бесстыдник!..

— Помогите! Срамота-то какая!.

.

— Куда ты пялишься? А-а-а!..

Лав орал не прекращая, выплёвывая слова одновременно со швырянием в мою сторону непонятно чего летящего. Я смог идентифицировать только мочалку, и то потому, что она прилетела прямо в лоб, сползла по носу и шлёпнулась на пол, оставляя после себя запах мыла. От остального отмахивался вениками.

Оказывается, в человеческом теле существует понятие мышечной памяти, так как руки действовали отдельно от тела.