В погоне за драконом, или счастье прилагается

— Так в баню, — растерявшись ляпнул не подумав, ну не скажешь же парню, что для него их готовил, не поймёт.

— Так там чисто, — не понял он, — вода и мыло всё есть, — несмело и натянуто улыбнулся он.

— Иди уже, — недовольно махнул на него веником и пошёл в баню.

Тоже мне умник! Сначала визжит, как девица, а потом строит из себя невинное недоумение. Ишь, вздумал меня учить! Посмотрев на веники в своей руке, откинул их в сторону. В этом мире не попаришься, тут даже лежанки нет, только корыто вместо ванной.

Мысли вернулись к парню, как только переступил порог простенькой купальни.

Оставлять надолго Лава одного почему-то не хотелось. Казалось, что вокруг него плетётся паутина, а где-то далеко сидит паук и дожидается своей жертвы. Даже головой потряс, пытаясь выкинуть образ мерзкого старикашки — насекомого. И когда я стал таким мнительным фантазёром?

Быстро закончив с омовением, поспешил в комнату. Лав, уже более-менее успокоившийся, сидел на кровати, сложив руки на коленях, как примерная девица.

А ведь перестал вести себя как девчонка и вот те на опять. Видимо, стресс, оказался намного сильнее, чем я думал, и он показывал.

Стол был уже накрыт к ужину. Хм, хозяин поторопился или Лав позаботился?

— Иди к столу, остывает всё, — позвал парня, делая вид, что не было никакого происшествия в бане.

На удивление парень не стал артачиться и спокойно уселся рядом.

— Ешь, — подкладывал ему самые мягкие куски мяса и красивые овощи, — а то вон какой худой и тощий, того и смотри, ветром унесёт и не будет рядом со мной прекрасного чертополоха! — хохотнул, внимательно следя за эмоциями парня.

Увидев на его мордахе возмущение, успокоился сам и поторопился приступить к ужину. Обычно вечерами мы подолгу сидели у костра и разговаривали. Не знаю кем он был и где воспитывался, но образован парень оказался хорошо, и я получал истинное удовольствие, болтая с ним обо всём и ни о чём. Но сегодняшний стресс явно вернул нас в начало. Как и в первый день знакомства, парень завернулся в одеяло с головой и, буркнув:

— Я — спать.

Устал очень, — завалился на край кровати.

Посматривая на живую булочку с начинкой на постели, я размышлял, как успокоить мальчишку. Он, вроде, уже оттаял, не кричал, если просыпался по утру в моих объятиях. Хрупкое доверие между нами грело душу. И вот всё придётся начинать сначала. А я надеялся, что он вскоростирасскажет, что так сильно его напугало, из-за чего и кого он иногда плачет ночами.