В погоне за драконом, или счастье прилагается

Я даже испугаться не успела, когда услышала чужие голоса.

— Ты скоро там? — недовольный мужской голос звучал глухо, но чётко был слышен.

— Я что специально? — с натугой ответил ему второй.

— Говорил тебе, не жри всякую гадость! Так нет, “вкусно, вкусно”… — передразнил он своего приятеля. — Нам до темна надо успеть до переправы. Хоть без штанов беги, иначе напоремся на патруль.

— Да погодь ты, я сейчас, — будто отмахнулся от слов мужик, — лучше расскажи, что там за слухи-то?

— Да Сибелиус Отважный распространяет призывы одарённым магией девицам, чтобы бежали к нему.

Вроде как, он им защиту обещает. Видимо, мы чего-то не знаем, может, девок одарённых опять воровать стали или в рабство того, продавать.

— Ну да, — отозвался тот, что спросил, — мы не маги, почём нам знать, что там у них творится.

Я же замерла, не думаю, что дело приняло такой оборот, что девушек воруют. Скорее всего, до короля соседнего государства дошли известия о моём побеге. Если я попрошу защиту, Сибелиус Отважный предоставит мне её с условием брака с ним.

Холостой интересный мужчина всяко лучше семи аристократов.

Глава 9

Сидя у костра в чистой и сухой одежде, я пыталась согреться, но меня ещё трясло от холода, который, казалось, поселился где-то внутри. Да и пережитый ужас никак не отпускал.

— Какой же ты весьизнеженный, — бурчал Тей, сидя у моих ног и аккуратно промывая кровавые мозоли, — невозможно, чтобы на ногах была такая нежная кожа…

Я старалась не слушать рассуждения мужчины, а, прикусив нижнюю губу, держалась, чтобы не всхлипывать от неприятных ощущений.

Я впервые в жизни так сильно стёрла ноги. Даже не знала, что это настолько больно. Хотя Тей и старался быть очень аккуратен, даже нежен, боль всё равно была неприятной и сильной. Рука, крепко держащая мою ступню, потеплела и от неё по ноге побежали приятные ощущения, успокаивая дёргающую боль и залечивая раны.

— Лав, где ты рос таким неженкой? — спросил мужчина, с недоверием рассматривая меня. — У тебя даже пятки розовые, как у ребёнка.

— Я не виноват, что у меня такая кожа, — пробурчала, стараясь подражать своим братьям, — да и не бегал я раньше в мокрых сапогах.

Страх постепенно отпускал, и в памяти замельтешили детали пережитых событий.

— Лав, — Тей взял в руки вторую ступню, осматривая её и аккуратно промывая, — прости, что я не смог нас переместить ни при падении в воду, ни после.

— Почему? — спросила, лишь бы отвлечься от неприятных ощущений и нежных прикосновений чужих рук.