Гадалка - 2. Игра в прятки

Она насупилась, не смея ни на кого поднять глаза и упорно разглядывая пол под своими ногами.

— Не разочаровывай меня больше, — попросил Джайсон. Затем развернулся и вальяжно вышел.

Я видела, как Кайл качнулся было к смущенной донельзя бедняжке, словно желая сказать что-нибудь в утешение. Но в последний момент остановился, тяжело вздохнул и в свою очередь отправился к выходу.

— Скотина! — сплюнула на пол Дейла, явно имея в виду ушедшего Джайсона, уже не способного услышать столь нелестное определение.

— Дейла, — укоризненно протянул Седрик, слегка опешив от столь необъяснимого взрыва эмоций, — ты чего?

Но она не стала ничего объяснять.

Лишь гордо вздернула подбородок, взяла с кресла куртку и первой выскочила во двор, по дороге умудрившись ободряюще потрепать по плечу совсем погрустневшую Айю, чьи глаза подозрительно поблескивали от подступающих слез. Седрик и Кайл переглянулись и синхронно пожали плечами, после чего вышли. Янор тоже загромыхал сапогами по лестнице, поэтому мне ничего не оставалось, как последовать за ним, хотя желания ехать в имение рода Криас у меня по-прежнему не было.

Я совершенно не понимала, что за муха укусила Дейлу. Остальные, видимо, пребывали в таком же недоумении и растерянности, но никто не рискнул ее расспрашивать. Уж больно хмурый и грозный вид имела сейчас специалистка по поисковой магии. И если бы взглядами можно было убивать, то бедняга Джайсон уже переселился бы в лучший из миров. Благо, что шериф был занят разговором с тем самым невзрачным мужичком, который накануне занимался нашими лошадьми.

Как же его назвала вчера Айя? Алонс, что ли? Видимо, при гостинице он выполнял обязанности конюха и подсобного рабочего.

Около крыльца уже переминалась пятерка лошадей. Я кисло поморщилась при виде великолепных животных. Нет, я умела держаться в седле, как и, наверное, любая представительница первого сословия, но относилась к данному средству передвижения с вполне объяснимой опаской. Помнится, в детстве отец однажды взял меня на охоту.

Лошадь испугалась чего-то, понесла, и я неудачно свалилась с нее, сломав при этом руку. Хорошо хоть не шею, конечно, но с тех пор я предпочитаю кареты передвижению верхом.

Седрик, видимо, помнил ту давнюю историю, которую я ему некогда поведала, поэтому мне выделили самое спокойное животное — флегматичную пожилую клячу, которая то и дело тяжело вздыхала, совсем как я, недовольная предстоящим путешествием.

Я ткнула ей в морду заранее приготовленным сахарком.