Гимназистка. Под тенью белой лисы

— Да откуда много? — запротестовал Соколов, но немного отстранённо, словно основные мыслительные мощности уходили на решение вопроса, откуда же я, такая замечательная, свалилась к ним на голову. — Пара брошюрок, и то слишком специализированные, чтобы вы там хоть что-то поняли. Простите, если обидел, но там отнюдь не развлекательная литература, Елизавета Дмитриевна.

— Ничего страшного, — бодро ответила я. — Собираюсь сделать всё, чтобы не посрамить память дедушки. И разобраться во всём, в чём он разбирался, планировал разобраться и о чём даже не подозревал.

— Какие у вас обширные планы, Елизавета Дмитриевна, не боитесь надорваться? Красивым девушкам самоистязание вредно.

Не знаю, что там решил Соколов по поводу моего происхождения, но сейчас он знатно распушал хвост, пытаясь произвести на меня наилучшее впечатление.

— Что поделать? — притворно вздохнула я, решив сразу дать понять, что за мной никаких сильных кланов не стоит.

— Одинокая девушка, как бы она ни была хороша, должна что-то есть и где-то жить. Кстати, мне сегодня необходимо решить ещё обе эти задачи, поэтому я вас покину до завтра. В чём мне нужно приходить на работу?

— Вам нужен лабораторный халат, — уже не с таким энтузиазмом ответил он. — Но его мы можем подобрать из имеющихся у нас. Я бы и сейчас вам выдал, но нужно разрешение Тимофея Филипповича.

Он улыбнулся с таким выражением, словно если бы всё зависело от него, то он бы мне точно выделил всё самое лучшее и немедленно.

— Я понимаю, — отзеркалила я ему улыбку. — Думаю, ничего страшного до завтра не случится.

— Вспомнил! — внезапно оживился он. — Вы же Рысьина.

— Я — Седых, — с напором поправила я, намекая, что слишком хорошая память не способствует хорошим отношениям со мной.

— Кстати, вы не очень-то и похожи на свою фотографию. Подождите-ка… — Он метнулся к шкафу, вытащил пачку газет и споро начал их перебирать.

— Вот. Смотрите сами, Елизавета Дмитриевна.

В газете обнаружилось ещё одно рысьинское объявление, на этот раз с фотографией и увеличившейся до 12 тысяч суммой за информацию о пропавшей любимой внучке. Как жаль, что мне не воспользоваться столь заманчивым предложением. Даже телеграфируй я прямо сейчас бабушке, вряд ли выплатит. А вот Соколову… Хотя он, кажется, тоже не выглядит особо заинтересованным обещанными деньгами.