Убить Сталина

– Насколько искренне ваше желание служить Германии?

Самый скверный противник – это прибалтийские немцы. Кроме знания русского языка, который, по существу, является для них родным, они прекрасно разбираются в психологии русских, а потому их не проведешь. Живущие на стыке двух культур, они являлись проводниками немцев в дремучую, на их взгляд, психологию скифских народов. А потому не могло быть и речи, чтобы обмануть его – раскусит сразу, как полый орех, стоит только взять неверную ноту. Спасти может только полуправда.

– Обратного пути у меня нет. Желание жить – это достаточная мотивация для верного служения вермахту?

– Нам нужны люди, которые служат рейху не из-за страха, а по убеждению.

Линия губ оберштурмбаннфюрера небрежно изогнулась. Ламсдорф смотрел на Таврина с таким видом, как будто только что поймал его за руку за кражей медного грошика. Да, он явно не такой простачок, каким выглядит…

– У меня свой личный счет к большевикам, – попытался уверить его Таврин. – Я три раза сидел в тюрьме.

– А вот это уже интересно. Надеюсь, это была политика, а не какой-нибудь пьяный дебош в затхлом ресторане.

– Ни то и ни другое. Я работал бухгалтером на одном крупном предприятии. Директор проворовался и все свалил на меня. Мне дали три года, но вышел я через полтора.

– Хорошо трудились на коммунистических стройках? Большевики умеют перевоспитывать.

– Нет, просто попал под амнистию к очередной годовщине революции.

– Значит, не перевоспитали. За что же посадили в следующий раз?

– Кхм… Повторилась та же история.

Я работал бухгалтером, и при очередной проверке обнаружилась недостача. Меня осудили. Две судимости – это уже не шутка. И едва на меня упало очередное подозрение – особо церемониться не стали, посадили в третий раз. Ну, тут уж я не выдержал: подготовился и совершил побег. Мне удалось поменять фамилию… достать новые документы. С ними я и попал на фронт…

– Однако у вас патологическая страсть к легким деньгам. И к авантюрам… – заключил начальник лагеря.

 – Для советского человека с его верой в коммунистические идеалы это совершенно несвойственно. Ведь в скором времени, по утверждению Маркса, можно будет обходиться совсем без денег. Ладно, обо всем этом с вами еще поговорят те, кому это положено. Мне же поручено узнать, способны ли вы к диверсионной работе. Если да, то скоро вас переведут в спецлагерь «Предприятия „Цеппелин“. Какой дорогой вы ко мне шли? – неожиданно спросил оберштурмбаннфюрер.

– Сюда одна дорога.