Чародейка

Ладно, за что нам назначили наказание, я ещё могла понять, но почему в такое время? Это показалось странным. С другой стороны, какой смысл ведьмаку врать об этом?

И Беллс как на зло не оказалось на месте. Ведьма снова у кого-то гостила. Опровергнуть, либо подтвердить мои сомнения было некому. Поэтому, когда время приблизилось к полуночи, я всё же накинула плащ и вышла из комнаты.

Взгляд тут же упёрся в гигантскую картину, что висела на стене напротив. В тусклом приглушённом освещении улыбка мужчины с тоненькими усиками показалась особенно зловещей.

Я передёрнула плечами, прогоняя неприятное ощущение, и зашагала по пустынному коридору.

Волнение не покидало меня. Казалось, что сейчас из какого-нибудь тёмного угла выскочит Вигельма Лавгуд и примется отчитывать за нарушение комендантского часа. Но ведьма не появилась ни тогда, когда я вышла к лестнице, ни тогда, когда спустилась на первый этаж и покинула жилой корпус.

Видимо, женщину предупредили о том, что одной невезучей студентке-первокурснице назначена отработка на столь поздний час.

Ночная прохлада ударила в лицо, вынуждая поёжиться и спрятать руки в карманы. Если поначалу дорогу освещали редкие фонари на газончике, то ближе к лесу эта обязанность легла исключительно на серебристый диск, ярко сияющий с безоблачного звёздного неба.

Добравшись до указанного места, я остановилась и осмотрелась. Кибелы Гримальди и Кельвина Скрупа ещё не было.

Неужели пришла слишком рано?

Я растёрла ладони и, пританцовывая от холода, принялась разглядывать красавицу-луну. И только сейчас заметила, что та всё-таки отличается от нашей земной. Она была не жёлтой, серой или красной, какой я привыкла видеть её дома, а самого настоящего серебряного цвета. И пятна, которые мне всегда напоминали лицо, отсутствовали. Будто взяли и подвесили гигантскую гладкую монету в небе.

Внезапный волчий вой, пронзивший лес, заставил вздрогнуть и ещё раз осмотреться по сторонам.

Профессора и сокурсника по-прежнему не было видно, а беспокойство начинало нарастать. С каждой минутой становилось сложнее отделаться от навязчивых мыслей, что всё это идиотский розыгрыш.

«Никто не придёт. Тебя развели, как круглую дуру. Наврали про несуществующее наказание, а ты и повелась!» — шептал внутренний голос.

Вой повторился.