Чародейка

Я не могла не задать этот вопрос, но вряд ли готова была услышать на него ответ.

И Гаспар не ответил. Он сделал ещё один глоток и уставился на бледно-серый диск за окном.

— Пока я не чувствую запаха крови, я вполне могу себя контролировать.

— А если бы на её месте была я? Если бы я поранилась… — Не знаю, зачем я всё это спрашивала. Видимо, взывал здравый рассудок. Но как же тяжело ему было тягаться с ведьминским чутьём, которое требовало доверять этому смертельно опасному человеку, или не совсем человеку, ещё с первой нашей встречи.

— Очень не хотелось бы оказаться в такой ситуации. — Небесно-голубые глаза впились в мои. Гаспар прожигал своей серьёзностью. Было не по себе видеть его таким. — Но не думаю, что осмелюсь навредить тебе даже под влиянием жажды. Видишь ли, если ты пострадаешь по моей вине, то наш общий знакомый оторвёт мне голову. Причём не исключено, что в буквальном смысле. — Мне протянули бутылку, которую я машинально приняла, переваривая то, что услышала.

«С чего бы Анварену отрывать за меня голову?» — вертелось в мыслях, но вслух я спросила другое:

— Шейна здесь нет.

Сейчас мы одни. Что тебя остановит?

— Шейна может и нет, а вот его запах… — вампир втянул воздух носом, принюхиваясь, — здесь очень явно чувствуется его запах, особенно от тебя.

Я чуть было не подавилась вином от такого заявления. Что? Какой-такой запах? Когда я могла пропахнуть этим мальфгардским выскочкой?

Память подкинула сценку, как Шейн крепко и уверенно прижимает меня к себе, чтобы совершить прыжок между мирами в первую нашу встречу.

Затем, как вжимает в валун на пруду, закрывая своим могучим телом от жуткого монстра. Вспомнилось и то, с каким отчаяньем я хваталась за его руку, когда мы стояли в защитном куполе в окружении врагов. Это воспоминание подкинуло новое, где уже Шейн прикасался к моей ладони, объясняя, как действует магия в аномальной зоне, как его чуть грубоватые, мужественные пальцы аккуратно, даже нежно, скользят по моей коже.

Я непроизвольно схватилась за руку, почувствовав приятную щекотку, будто это произошло только что, а не больше месяца назад.

А память тем временем не желала останавливаться, воссоздавая перед глазами следующее событие. Вот мы в спальне Шейна, я вжимаюсь спиной в стену, а он нависает надо мной и отчитывает за то, что разговаривала с Гаспаром, или за то, что показалась перед ним в одном полотенце. Поди разбери, что именно вызвало раздражение у этого грубияна, не знающего личных границ.