Чародейка

Впрочем, в подлинном коварстве ведьм я убедилась гораздо позже.

Глава 7. Дурная слава — тоже слава

Когда Вигельма Лавгуд назвала комнату покоями, она не преувеличила. Комната и впрямь походила на царские покои. Я даже усомнилась: а не произошла ли какая-то ошибка? Или, быть может, на меня наложили иллюзорные чары. Ну вот не могла комната в общежитии, пусть и самой престижной академии в Королевстве, быть настолько шикарной.

Светлая, просторная, с двумя двуспальными кроватями с балдахинами. У каждой из них стояло по письменному столу и шкафу из благородного дерева.

А ещё здесь была отдельная ванная комната. Ни душевая на всё общежитие, и даже не на один этаж, а исключительно наша, на одну комнату. И это было действительно бесценно.

И да, делить комнату мне предстояло не с четырьмя, а то и пятью девушками, а всего лишь с этой рыженькой ведьмочкой. Кстати, не помешало бы и познакомиться с ней.

Я поставила чемодан и подошла к одной из кроватей, судя по всему принадлежавшей мне. Покрывало было аккуратно заправлено, без единой складочки, на подушках надеты свежие наглаженные наволочки.

На соседствующем с ней столе лежала нетронутая стопка учебников и парочка запечатанных коробок разного размера.

— Меня зовут Кассандра Блэквуд, — представилась я, улыбаясь как можно дружелюбнее и усаживаясь на мягкую кровать. Стоило хотя бы попытаться построить нормальные отношения с соседкой по комнате.

— Ага, я знаю. Весь наш курс заочно знает тебя, — звонко рассмеялась рыженькая; от той робкой девушки, что терялась при виде Шейна ещё пять минут назад не осталось и следа.

— Можешь звать меня Беллс. Кстати, очень рада, что ты всё же приехала в академию. Теперь Винс торчит мне двадцатку, — довольно оповестила она, укладывая пробирки в специальный футляр.

— То есть? — не поняла я.

— Ты только не обижайся, — беспечно начала Беллс, не отвлекаясь от своего занятия. Теперь девушка складывала учебники в сумку. — Но, когда ты не явилась на занятия в первый день, ребята учинили целый спор и даже начали делать ставки, хватит ли у тебя наглости заявиться в академию.

— Наглости? — по-настоящему опешила я. — Можешь пояснить?

— Ну, как же. Вся академия в курсе, что ты поступила сюда только благодаря должности твоего отца.

— Вот как, — пробормотала я себе под нос, глядя куда-то в пол.

Вот значит, как обстоят дела. Конечно, кто мог отказать Виктору Блэквуду — дипломату и члену Высшего Совета Мальфгарда в зачислении дорогой доченьки без каких-либо экзаменов и собеседований.