Я ненавижу магические академии

Вдруг кто бесхвостый попадется?

– Лисандра, я к вам потом зайду, узнаю, как вы устроились! – только и крикнул он вслед.

В мантии идти получалось не столь эффектно, как могло бы быть в более подходящей одежде, но я уверена, смотрел он на меня, пока я не скрылась за дверью общежития. Чисто из мужской любознательности – ведь он так и не выяснил, в каком месте у меня короткие ноги.

Холл общежития был мрачен и недружелюбен. Серые стены украшались исключительно табличками с правилами проживания, никаких тебе цветочков на тумбочках, ярких занавесочек и ковриков на лестницах.

И владелица этого места выглядела тоже не очень дружелюбно. Нет, сначала я надеялась на лучшее, и стоя перед дверью с табличкой «Комендант общежития Факультета Земли И. Гримз» нацепила самую счастливую и доброжелательную улыбку, которая нашлась в моем арсенале. Но как только я увидела за столом эту очкастую тетку в возрасте «молодость уже помахала на прощание ручкой, а старость где-то по дороге задержалась пропустить парочку стаканчиков прохладительных напитков», я сразу поняла, что не сложатся у нас хорошие отношения. Почему-то я совсем не нравилась таким особам, сколько я им ни улыбалась и ни говорила разнообразных комплиментов. Зато такие, как Ильма, моментально находили ключик к их сердцу. Но не устраивать же из себя пугало ради таких ключиков? К чему мне сердце комендантши, если я здесь ненадолго?

– Что вам угодно, фьорда? – холодно спросила она, глядя поверх очков.

– Мне угодно заселиться в подведомственное вам общежитие, фьордина Гримз, – со счастливой улыбкой ответила я.

Повторяйте почаще имя вашего собеседника, говорила моя бабушка, и он непременно проникнется к вам теплыми чувствами. Ведь ничего более приятного для слуха, чем звучание родного имени, просто быть не может. Я, конечно, почти не надеялась, что этот проверенный на мужчинах метод на нее подействует, поэтому почти не расстроилась, когда она скривилась, как будто от зубной боли.

– А где вы были целый месяц, фьорда?

– Меня только сегодня зачислили, фьордина Гримз.

Я всячески показывала, как я рада быть рядом со столь достойной особой, но она только хмуро смотрела и совсем не торопилась проявлять ответных чувств. Она окинула меня неприязненным взглядом, и я в первый раз за сегодня порадовалась, что на мне эта несуразная мантия, которая хоть немного услаждает взор достойной фьордины.

– Где ваши вещи?

– У меня совсем ничего нет, фьордина Гримз, – подпустила я слезу в голос.