Игроки

 Поправлял он долго, с прицелом на зрителей. Я старалась не злиться, даже глаза опустила, чтобы себя не выдать, но с отвращением от прикосновений лорда Эгре ничего не могла поделать. Не отстраниться и не дать ему по руке веером, который я сжимала, словно это была вражеская шея, удавалось с трудом.

 — Сразу видно, что эти двое без ума друг от друга, — донеслось до меня.

 Обманчивое впечатление. Лорд Эгре играет очень достоверно, но за его игрой трудно понять истинные причины поведения. Очень ценное качество для начальника герцогской охраны, но очень неудобное для тех, кого он вовлекает в свои игры помимо их желания.

 Бал все не начинался, ждали герцога, который запаздывал. Лорд Эгре стоял рядом и все так же притворялся влюбленным. Нужно признать, что у него это получалось много лучше, чем у меня. Сказывалась многолетняя тренировка, не иначе.

 — Анри, вот ты где! — раздался незнакомый и несколько нетрезвый голос за моей спиной.

 Тень недовольства пробежала по лицу жениха, настолько легкая, что заметить ее можно было лишь вблизи.

Да и промелькнула она очень быстро, а ее место заняла дружеская улыбка.

 — Бернар? Ты же не собирался сегодня приходить?

 Загадочный Бернар наконец меня обогнул и оказался не кем иным, как маркизом де Вализьеном. Так близко я его видела впервые. Впечатление он производил скорее отталкивающее, несмотря на приятную внешность и глубокий красивый голос. Жесткие носогубные складки делали его лицо много старше. А глаза… глаза выглядели жутковато: полопавшиеся кровеносные сосуды окрасили белок в ярко-алый цвет, расширенный зрачок казался черным.

Неоднородная темнота в нем клубилась, словно стараясь скрыть за собой что-то странное… что-то нечеловеческое. Именно нечеловеческое: от маркиза веяло какой-то потусторонней жутью. Пришлось напомнить себе, что всего неделю назад он стал жертвой какого-то странного ритуала, о котором мне известно только то, что сказал Гастон. А именно: ничего.

 — Анри, разве я могу пропустить бал, на котором так много хорошеньких женщин, — усмехнулся одними губами маркиз.

Глаза же его в улыбке не участвовали. Липко-изучающие, алчные, жаждущие, они осматривали меня с ног до головы. И взгляд был такой, что хотелось немедленно пойти и вымыться. Почти тут же маркиз выдал: — Инорита, вы очень красивы. Не хотите посмотреть на мою спальню?

 От неожиданности я растерялась и не нашла, что ответить на столь вопиющую наглость. Зато не растерялся лорд Эгре.