Игроки

 

С сомнением посмотрела на подозрительного типа, что сидел на стуле напротив, и спохватилась: я сама сидела на его кровати, и это было неприлично. Одернула себя тут же: если мы не договоримся, об этом все равно никто не узнает.

 — Предположим, вы говорите правду, — начала размышлять вслух. — В таком случае, почему вы не во дворце и не пытаетесь вернуть свое законное место? К тому, кто удирает от стражи, которую он называет своей, как-то нет доверия, знаете ли.

 Тип вздохнул. Жалобно и выразительно.

Но я лишь скептически подняла бровь: на объяснение это не походило никоим образом. Растаять и проникнуться могла только полная дура, каковой я себя не считала, несмотря на неосмотрительное вламывание в чужую комнату. Да, это я точно зря сделала…

 — Потому что у меня изменилась аура, — опять вздохнул он. — Доказать, что я — это я почти невозможно. Более того, мне вряд ли позволят добраться до отца живым.

 — Даже так?

 — Видите ли, ваш жених планировал меня убить, — ехидно заметил он.

— Моя смерть позволит ему завершить ритуал и получить полностью подконтрольную куклу, которую от настоящего меня не отличит и самый сильный маг.

 — Неужели? — позволила я себе усомниться.

 — Что вы знаете о запрещенной магии?

 — Ничего. Мне это неинтересно. Более того, мне и обычная не очень-то нужна.

 — Неудивительно, с вашим Даром, — позволил себе выпад этот подозрительный тип. Я нахмурилась, а он невозмутимо продолжил: — Она не зря называется запрещенной.

Там очень много заклинаний и ритуалов, позволяющих влиять на сознание. Я не знаю, как Эгре меня подловил. Пришел в себя, когда ритуал практически завершился. Был бы более слабым магом — вообще не выжил бы. Вырвался чудом, меня шатало от слабости, и все было подчинено одному желанию — сбежать. Возможно, доберись я тогда до отца, все повернулось по-другому, но когда близкий друг пытается тебя убить, тут не до размышлений.

 — Вы сейчас про лорда Эгре? — уточнила я.

 — Нет, про Этьена, который был в ту ночь в охране.

С чего бы Эгре быть моим другом?

 — Вам лучше знать, кто может быть вашим другом и с чего, — парировала я. — Значит, вы думаете, что этот Этьен тоже состоит в заговоре против вас?

 — Нет. — Он поморщился. — Когда на тебя выскакивают два маркиза Вализьена, то пытаешься убить того, на кого указывает глава герцогской безопасности, логично же?

 — Логично обездвижить, — возразила я. — Мертвого преступника не допросишь.