Убойный репортаж

– Базизян и Фокин заткнули за пояс и немцев, и американцев…

– Это точно! Теперь ребятам из Массачусетского технологического института со своими опытами остается только облизнуться…

– А что вы хотите, это же Рудольф Фокин! После его работы остается выжженная земля! Он ничего не пропускает. Невероятный педант.

– А что Рудольф? Идея-то принадлежит профессору Базизяну, – произнес какой-то злопыхатель.

– Да-а… Базизян – это настоящее светило… – уважительно отозвался в ответ тихий голос. – Он умеет найти великое даже в простых вещах.

А какой великолепный организатор!

– Что ж, Базизян опять получит грант и федеральные деньги, причем львиная их доля придется на его отдел, – раздраженно проговорил мужчина средних лет. Тоже, поди, из профессоров.

– А мы так и будем прозябать, подбирая объедки со стола Бориса Георгиевича, – поддержал его мужчина помоложе с небольшой рыжеватой бородкой – явная заявка на некоторую академичность. – И то, если он нам это позволит…

– А вы делайте свои открытия, тогда не будете прозябать, – язвительно парировал грузный человек с гладко выбритым лицом и в дорогом сером костюме, чем-то напоминавший преуспевающего бизнесмена.

 – И подбирать объедки…

– Ну не все же у нас такие гениальные, как Базизян…

– Да, Борис Георгиевич у нас такой один, – согласился круглолицый.

– Насколько мне известно, последние результаты исследований лаборатории Рудольфа Михайловича просто поразительны, – говорила какому-то мужчине дама, проходя мимо меня.

 – А ведь начинали с крыс и собак… Вы видели Матильду?

– Какую Матильду? – удивленно спросил мужчина.

– Их подопытную крысу…

– Нет, не видел. А что с ней такое? Что-то серьезное?

– А вот вы взгляните и тогда сами все поймете…

– Говорят, что результат тестирования с группой добровольцев превзошел все ожидания! – заметил мужчина. – Девяносто восемь процентов из ста – это превосходный результат.

– Да было бы и все сто, можете не сомневаться, – ответила дама.

 – Просто дезориентация работы правого височно-теменного узла у одного из добровольцев оказалась не до конца успешной. Наверное, у него была какая-то травма в детстве. Вот отсюда эти два процента. Иначе были бы все сто!

– Приветики! – вдруг раздался за моей спиной приятный девичий голос.

Я обернулся и увидел ту, кого меньше всего рассчитывал встретить не только на научной конференции, но и вообще в своей жизни.