АВИ-3. Ученица боевого мага

 

Всевышний… она слишоком разозлилась, когда увидела торжествующую усмешку дер Соллена. Испугалась, не разобравшись в обстановке, и приняла поведение стаи за попытку нападения. А потом разозлилась снова. Да так, что й Кер не просто услышал, а принял за приказ. После чего занял тело волчицы полностью и бросил все силы на то, чтобы ее защитить.

Кер ласково лизнул руку расстроенной хозяйки, словно говоря о том, что сделал бы это снова, если бы пришлось. Что он не жалел, не боялся, не собирался бежать. А если и сокрушался, то лишь о том, что не рассчитал ее силы.

Свои-то возможности он знал хорошо. Как и то, что никса для него – не самый ужасный облик. 

Айра со стыдом прижала его к груди.

– Прости, мой хороший, это моя вина.

– Ты могла погибнуть, – сердито фыркнул эльф. – И он, между прочим, тоже. Конечно, Альварис отчитал нашего «боевого» умника так, что тут стены дрожали, да еще заставил его помогать Лоуру. Так что дер Соллену хотя бы раз в жизни пришлось смирить гордыню и здорово повозиться. С тебя, конечно, спросу никакого, потому что ты не могла знать подобных вещей… в связи с чем наказывать тебя, разумеется, никто не будет.

А вот ему влетело за недосмотр. Хотя я все равно считаю, что этого недостаточно… 

Она слабо улыбнулась, смутно про себя удивляясь. 

Странно, что лер Легран был рядом. Пытался помочь, ободрить. Искренне беспокоился, сочувствовал, переживал… Просто удивительно для эльфа. Даже не верится, что он на самом деле оказался таким человечным. 

Эльф вдруг беспокойно дотронулся до ее руки.

– Айра, ты как себя чувствуешь? 

– Ничего страшного, лер, – прошептала девушка. – От смерти никому не уйти, и на самом деле это не так ужасно, как кажется. К тому же, она, как говорят, не приходит дважды, а я уже один раз умирала, так что... не стоило вам волноваться. Она все равно на меня не позарилась.

Лер Легран непонимающе нахмурился, но Айра уже отвернулась и измученно уронила голову на подушку, медленно шевеля губами, словно в бреду. Ее неподвижный взгляд и подавленность, тщательно скрытая за внешним безразличием, ему не понравились.

Однако он еще не забыл, в каком состоянии ее сюда принесли, и, подумав, списал это на истощение. После чего упруго поднялся, хотел что-то сказать, но быстро понял, что она снова уснула, и вышел, аккуратно прикрыв за собой тяжелую дверь.

Оставшись в одиночестве, Айра сжалась в комок, и, прижавшись щекой к Керу, тоскливо вздохнула. 

На душе было так плохо, что хоть волчицей вой.