Секретарь для инкуба

Как оказались в кабине ящера? Получается, нас спасли? Почему я это проспала? Зачем инкуб запихнул меня в карман, чтобы руки были свободными? И где мои вещи?

Вопросов было много, но задать их, находясь в ипостаси, я, к сожалению, не могла.

— Всё хорошо?

Вот пристал. Нет, всё плохо.

Я всё-таки аккуратно помотала головой туда-сюда, стараясь не вызвать тошноту.

— Почему? — он наклонился ко мне, осматривая. — Ты замерзла? — и меня накрыла его большая горячая ладонь.

Я не выдержала. Слабая, совсем слабая, воли никакой нет.

.. Но я всё же укусила его за палец. Потому что раздражает, потому что лезет руками туда, куда не надо, а я сейчас злая! Потому что таскает в кармане и не может догадаться, что так далеко от земли мне плохо.

Мысли путались, но я поняла, что логика у меня сейчас тоже страдает. Как и инстинкт самосохранения — иначе я бы никогда в жизни не укусила инкуба.

Зубы у меня маленькие, но острые. Кусала я не сильно, и больно быть не должно. Но мне всё равно стало стыдно.

Ильяс не вскрикнул и не возмутился, к моему удивлению.

Просто отдернул ладонь и замолчал. Я догадывалась, что он смотрит на меня, но разглядеть, конечно, не могла.

Ну вот, теперь меня точно уволят.

— Твоя одежда, — и рядом со мной положили что-то мягкое. — Я не могу никуда отсюда выйти, но даю слово, что смотреть не буду.

Ага, толку мне от его слова, в прошлый раз он тоже так говорил.

Я не шелохнулась. Рядом раздался тяжелый вздох.

— Видимо, ты еще не дочитала книгу. Когда инкуб даёт слово, значит, он хоть всей сутью перевернется и стихию поменяет, но слово выполнит.

Поэтому мы так редко даём прямые обещания. Говорить мы можем что угодно, но если ты слышишь от кого-то из нас, что мы даём слово, то можно верить безоговорочно.

Сомнительно... Но, с другой стороны, выбора у меня нет. В ипостаси крота я не долечу...

Если он меня не уволит, обязательно проверю его слова.

Медлить я не стала, залезла в кофту и тут же обратилась.

Слабость накатила внезапно и намного сильнее, и я свернулась калачиком, пережидая.

К моему облегчению, длилось это недолго, и совсем скоро я смогла шевелиться. Тут же стала натягивать на себя одежду, в процессе поглядывая на инкуба. Кое-как надела линзы. Ильяс действительно не смотрел — отвернулся от меня полностью и, кажется, задумался, глядя в окно.

Я тоже бросила туда взгляд и поняла, что мы уже на изнанке. Значит, лететь осталось не так долго, как я думала.

На языке крутились два слова, и первым всё-таки вырвалось хриплое:

— Простите.