Измена. Расплата черного дракона

И у меня получилось!

Я услышала пронзительный крик ребенка, которого держал на руках мой спаситель.

— Чудесный мальчишка, поздравляю, — улыбнулся он, но из-за шрама казалось, что оскалился. И особенно зловеще смотрелся в свете факела.

Я потянула руки к ребенку, но в это время на берег прибежали гномы, и все вокруг завертелось, закрутилось. Сознание покинуло мое измученное тело…

А очнулась я в холодном поту, лежа в мягкой кровати под толстым одеялом. В комнате царил полумрак. Лишь керосиновая лампа, стоящая на дальнем столике освещала небольшое, но уютное пространство.

Старенький потрепанный временем шкаф с покосившейся дверцей в углу, вешалка, подпёртая деревянным стулом и одинокая тумба у кровати. На ней я заметила металлический поднос со стаканом молока и печеньем.

— Где я? Мой малыш! — встрепенулась и вскочила с места, но меня прострелило такой дикой болью, что в глазах потемнело.

Когда немного отпустило, смогла лишь приподняться на локтях и отдернуть штору, что висела над кроватью и скрывала окно.

Я посмотрела в него и обомлела от предрассветной красоты. Целое Нурминское мере, как на ладони. Соприкасаясь с окрашенным в лиловые оттенки небом, вода казалась огромным синим зеркалом. Две белые птицы пролетели мимо окна, и я поняла, что нахожусь в самой высокой точке острова — на маяке.

— Проснулась? — повернулась я на голос и увидела в дверях того мужчину, что принимал у меня роды, со свертком ребенка на руках.

— Дай его, — задрожала и подалась вперед.

— Не волнуйся. С ним все хорошо.

Я его помыл и укачал, но он уже пару раз просыпался, кушать просил.

Только сейчас я сполна сумела рассмотреть мужчину. Высокий и крупный, с черными длинными волосами, зачесанными назад. Глаза большие и темные, будто пучина самого синего моря. Рваный уродливый шрам перечеркивал всю правую сторону его лица, задевая уголок губ. Сложно было представить его без увечья, но когда смотритель повернулся левой стороной, я отметила, что когда-то у него были красивые черты лица, даже аристократические, как у чистокровных драконов.

Он аккуратно наклонился и передал мне малыша. Я сразу отметила, что ребенок обернут сначала в ту самую, но уже чистую и отглаженную пеленку, которую вышивала для меня мать, а сверху укутан одеяльцем. Треугольник ткани прикрывал личико сына, и я с особым трепетом его откинула. Ахнула, когда узнала в сынишке предателя-мужа. Он был похож на него, как две капли воды! Слезы проступили в уголках глаз и сорвались со щек прямо на одеяльце.