Звездная карта для принца, или странности императорского отбора

— Ничего, — буркнула в ответ и постаралась успокоиться.

Действительно, чего это я. Подумаешь, ради общего дела потерлись друг о друга губами. Если подумать, это такая же часть тела, как… как… как руки. Меня же не смущало, когда наследничек сжимал мою ладонь? Нет. Так чего, спрашивается, взъелась. Вряд ли для принца это представление вообще хоть что-то значило. Даже страшно представить, скольких девушек он перецеловал.

Фу, теперь еще противнее. Хоть бы с мылом рот помыл, прежде чем ко мне тянуться! Но ладно уж, что сделано, то сделано.

Тем более кое-кто решил включить обижульку. Не оценила я его подвиг и страдания, видите ли!

Так, стоп, а если он действительно рассматривает случившееся как подвиг? Мы же терпеть не можем друг друга, а тут пришлось имитировать. Ну, если смотреть с этой стороны, то мы оба жертвы обстоятельств в лице ректора. И тогда не так обидно!

С этими мыслями я и провалилась в крепкий сладкий сон, где по поляне бегали маленькие голубые ламы и сиреневые горгулы.

К утру в моей палате уже никого не было.

И я даже посчитала бы все сном, но имелось одно бесспорное доказательство — голубая шерсть на полу. Кудрях и вправду линял, раскрашивая мир голубыми штрихами.

Опустившись на колени, я принялась собирать следы чужого присутствия. Если найдет кто-то посторонний — проблемы будут у всех! За своими мыслями как-то пропустила стук в дверь, поэтому раздавшийся над головой голос стал полной неожиданностью.

— Звездулина, ты чего?

­— Вот же шрых! — выдохнула я испуганно.

— Не ругайся! — возмутился Максимильян, а затем нахмурился. — Злата, что происходит?

— Лучше тебе не знать.

— Звездулька, не зли меня с утра. Я и так не в лучшем настроении.

— Как будто бывает иначе, — пробурчала я хмуро, пытаясь встать.

Принц легко подхватил меня под мышки, придавая вертикальное положение, а затем разжал кулак, в котором находились доказательства ночного визита.

— Это что?

­— То самое.

— Она была здесь?

— Он. Это самец. Был, и не один.

— Он привел с собой других? — Выражение лица принца стало пугающим.

— Только одного. Помнишь горгула с первого дня отбора?

­— Акуеля? Он здесь причем?

— Они пришли вместе. Охраняли меня.

— Так, — протянул наследничек хмуро, продолжая рассматривать шерсть в моей ладони. — От этого мы избавимся. Со зверьем разберемся позже. Сейчас садись завтракать. Потом провожу на учебу.

— Нет! — нахмурилась я, ссыпая Максимильяну улики, и отступила. — Если не забыл, у нас конспирация.