Пастырь

Добровольцы закончились, только присяга и чувство долга удерживали армию от полного разложения. Есаул с подозрением покосился на высокорослого спутника. – Осмелюсь вас спросить, батюшка, а вы кто будете такой?

– Временный хозяин города, – тяжело вздохнув, покаялся попутчику инок.

У лесенки в тамбур штабного вагона стоял часовой с винтовкой на плече, рядом ужом вился шустрый гражданин в клетчатом костюме и шляпе-котелке. Завидев приближающегося высоченного инока в монашеской рясе, нервный субъект опрометью бросился прочь, стремясь затеряться в толпе солдат.

– Не вас ли, уважаемый, так испугался юркий тип? – заметил паническую ретираду казак.

– Напраслину возводят на святого человека, – опять показно-смиренно вздохнул грозный инок. – А я ведь ни одну живую душу в городе не загубил.

– Так вам вроде по статусу и не положено, – почувствовал недосказанность есаул.

– Потому и править городом не смогу. В военное время строгость требуется.

– У казаков не забалуют, – дал неформальное согласие на службу в городе Ефим Подкова и обратился к часовому: – Что за штатский хлыщ тут вертелся?

– Представитель городской управы, ваше благородие, – отрапортовал рядовой.

– Зови адъютанта, скажи, хозяин города в гости пожаловал.

– Будет исполнено, ваше благородие, – поторопился выполнить приказание часовой.

– Командир у вас хоть боевой, или из штабных? – прощупал заранее Алексей.

– Полковник Ковальчук ещё в Японской компании первые ордена получил, – уважительно отозвался о ветеране есаул.

Вскоре появился адъютант штаба. Молодой, но толковый, он сразу обратил внимание на зажатую под мышкой священника коробку.

– Часом, батюшка, не бомбу в вагон пытаетесь пронести?

– Желаю сыграть партию с господином полковником, – раскрыл коробку с шахматами Алексей. – По ходу игры обсудив важные мирские дела.

– Некогда господину полковнику городские дрязги разбирать, – уже зная содержание жалобы от влиятельных горожан, скривился адъютант.

– Пока паровоз не починят, у меня будет время развеять скуку вашего начальника, – удивил новостью наглый инок.

– Дневальный, узнать, что там с паровозом, и доложить! – крикнул в открытую дверь вагона адъютант. Потом придирчиво осмотрел статную фигуру инока, не решаясь предложить полный досмотр.