Пастырь

– Нет, он может только слушать далёкую мощную станцию, – замотал головой испанец. – Для того и установлена высокая мачта антенны, чтобы ловить далёкий сигнал.

– Насколько дальний? – Любопытство разжигало внутри Алексея желание познать неведомое. – Из столицы Руси?

– Даже из моего родного Мадрида можно услышать испанскую речь, – загрустил странник.

– А из Америки? – загорелись глаза у Алексея.

– С любой точки земного шара можно уловить посланный сигнал. Только для чёткого приёма нужна очень высокая антенна и мощная передающая станция, иначе одни хрипящие шумы услышишь.

– У меня появилась новая причина поближе познакомиться с хозяином дома, – заторопился на встречу Алексей. Уж больно хотелось парню услышать голос далёкой Америки, до которой так и не сумел добраться.

В дверях его встретил старенький сгорбленный слуга и проводил в кабинет хозяина. Добрый барин терпеливо дожидался гостя, сидя с книжкой за накрытым скатертью столиком с аккуратно расставленными фарфоровыми чашечками, вазочками и чайничком.

– Вы пунктуальны, господин Ронин, – скосил глаз на огромные напольные часы в углу комнаты хозяин. – Ровно час прошёл. Присаживайтесь к столу, чайком побалуемся.

– Пожалуйста, Борис Николаевич, обращайтесь ко мне просто по имени – Алексей. – Гость занял место напротив хозяина и взял в руки предложенную чашку.

– Признаться, на махрового анархиста вы, Алексей, не очень-то похожи, – отложил в сторону книгу и отхлебнул горячего чая хозяин.

– Анархия не любит стереотипов, – пожал плечами адепт нового общества.

– Монашество всегда стояло за порядок, – окинул взором чёрные одежды инока барин.

– Анархия предполагает свободу верования, значит, и свои монахи должны быть, – улыбнулся Алексей.

– Логично, – не стал спорить хозяин. – Однако время уже позднее, грех надолго задерживать усталого путника. Я бы не стал вас беспокоить, Алексей, если бы не услышал, что вы намерены заняться в нашем захолустье медицинской практикой.

– У вас возникла неотложная проблема? – догадался медик.

– Видите ли, уважаемый… – замялся хозяин. – До войны мы с женой ежегодно посещали лучшие санатории в Европе. Людмиле Михайловне становилось чуть легче после лечебных процедур и приёма лекарств. Однако с началом мировой войны эта практика прекратилась и импортных лекарств теперь тоже не достать.