Убить Петра Великого

Помазанник божий далеко, а я здесь… рядышком! И вернется ли вообще государь из немецкой земли? Поговаривают, сгинул он!

Горло перехватило, и князь Ромодановский произнес испуганно:

– Чего же ты такое говоришь, царевна!

– А то и говорю, Федор Юрьевич. Не приедет Петр! Если бы не ведала, так даже словом бы не обмолвилась.

Ужас не давал князю вымолвить ни слова, и он вытаращенными глазами немо пялился на Софью. Неужели ей известно нечто такое, чего неведомо судье Преображенского приказа? А Софья Алексеевна продолжала спокойно, как если бы речь велась о самых обыкновенных вещах.

– Вот мы сейчас с тобой беседу ведем, а Петра, быть может, и в живых-то нет.

– С чего ты такое взяла, государыня?!

– Не одна на свете живу, есть люди, в свите Петра, которые мне обязаны, – туманно произнесла Софья Алексеевна, – вот они мне и сообщают. Порешат его!

– И кто же должен… загубить государя?

– Неведомо мне. А только уж больно он ретиво за дела брался, вот и нажил себе немало врагов.

– Предупредить бы надобно Петра Алексеевича.

– Поздно, Федор Юрьевич. – Картинно перекрестившись на икону в красном углу, царевна добавила: – Коли бы раньше знать! И вот я тебя хочу спросить, князь, что ты будешь делать, ежели царство без государя останется? Или думаешь самому на столе удержаться, чтобы нами всеми помыкать?!

Голос государыни погрубел. Черные глаза подозрительно прищурились – будто бы сам Петр Алексеевич взирал. Каково тут не повиниться!

– Господь с тобой, царевна! – не на шутку перепугался Ромодановский.

 – У меня и в мыслях подобного не было. Все мои предки при русских царях верой и правдой служили. Мой батюшка покой твоего батюшки Алексея Михайловича охранял. И я тем же самым занимаюсь. А что до чинов… Не гонюсь я за ними. Только до комнатного стольника и дослужился. – Махнув рукой, добавил: – Да мне большего и не надо, главное – при государях быть.

– При государях хочешь быть… Будешь при государе, если меня слушать станешь! – строго заметила Софья Алексеевна.

 – Ежели Петра не станет, так царский стол перейдет ко мне. На моей стороне сила! А уж они смутьянов прижмут.

– И кто же на твоей стороне, царевна? – осмелился спросить Ромодановский.

– Стрелецкие полки Великого Новгорода, Пскова, Владимира, Ярославля, – уверенно принялась перечислять Софья Алексеевна, загибая пальцы. – Да и в самой Москве немало сторонников найдется. Макарьевский полк, Васильевский, Стародубский…

Князь Ромодановский невольно закусил губу.