Техподдержка для некроманта

Не успела прожевать первую порцию, как мои боевые товарищи вломились в помещение, застав там идиллическую картину: я с набитым ртом старательно пережевываю... нечто.

Некромант сейчас больше всего походил на труженика могил и склепов - небритый помятый мужик в тряпье сомнительной свежести, волосы мокрыми патлами падали на лицо и плечи. Нимфа же, в силу своей природы, выглядела как обычно, то есть идеально. Несмотря на влажные волосы и брючный костюм местного жителя. В этом они с эльфом были отличной парочкой. Владельца дома не было ни видно, ни слышно.

Мы решили пользоваться его гостеприимством без лишней скромности и обстоятельно развесили мокрые вещи по веревке, натянутой вдоль печки. Я вздохнула, заметив, что футболка уже далеко не такая чистая, как хотелось бы, а светлые джинсы - вообще неудачный вариант для пеших путешествий. Надо будет при случае раздобыть что-то более практичное. Мужик не обманул и со спальными местами - на полу были расстелены одеяла, явно для троих промокших путников.

Меня не отпускала загадка отсутствия каких-либо мыслей у пустившего нас на ночлег мужика, в подобную тупизну мне не верилось.

- Рина, прекрати так старательно прислушиваться, у тебя уши вот-вот трансформируются. Некрасиво, охотник же чувствует твой повышенный интерес, - посмеивался Голдот, присоединяясь к трапезе.

- Я не слышу его, - страшным шепотом пояснила я.

- Ну и что? - он явно что-то знал, и сейчас просто подшучивал, - меня ты тоже не слышишь.

- Ну и то, - решила обидеться в воспитательных целях я, отворачиваясь к Брусничке.

- Странно это, вот и все. И, к твоему сведению, тебя я слышу!

- Как?! - удивился маг.

- Как ватную пустоту, - пояснила я, улыбаясь ему, - и сейчас меня, как ни странно, это совсем не раздражает.

На ночь я расположилась между некромантом и нимфой. И мои собственнические инстинкты, обострившиеся в последнее время, тут не причем. Совсем. Помолчав минут десять, честно пытаясь уснуть, я не выдержала. Брусничка спала, или делала вид, что спит, а просто лежать было неинтересно.

Я перевернулась на живот и покосилась на хитро улыбающегося мужчину. Он лежал на спине, закинув руки за голову, его глаза отсвечивали в темноте голубым светом.

- Давай, признавайся. Почему я его не чувствую, ты ведь знаешь!

- Конечно, - я обожала эту самодовольную улыбку, - у него и не должно быть мыслей, он охотник. При этом он остро чувствует мысленные прикосновения. Их клан утратил человеческую душу, став гораздо ближе к тем, на которого охотятся.