Мужчина с собачкой

Клара Новак не вернулась в свою комнату, не сменила одежду и, к тому же, в одной домашней туфле. Если ее где-то увидят, то мы очень скоро узнаем, – не слишком воодушевленно сказал Глеб.

– Старший следователь!

Прогрохотав ботинками по лестнице, перед управленцами явился один из жандармов. Мужчина запыхался и был весьма чем-то обеспокоен.

– Что случилось? – тут же поднялся Глеб. – Удалось что-то найти?

– Вам стоит самим на это взглянуть, – ответил жандарм.

Мужчины быстро спустились и вышли из дома.

Жандарм жестом указал им на живую изгородь через дорогу, поверх которой были видны трое обеспокоенных жандармов. Хозяин дома, пожилой рейян в домашнем халате, невнятно вскрикивал и размахивал руками, то и дело порываясь бежать то обратно в дом, то наоборот, к широко распахнутой калитке.

– Рейян Ковальский! – заметив Глеба, тут же закричал он. – Что делается?!.. Что делается?!.. Зачем ваши люди топчут мои флоксы?! Что вам сделали мои цветы?

Через несколько секунд, когда Глеб вошел в маленький садик рейяна, огороженный живой изгородью и отделяющий его дом от дороги, мужчина понял причину нервного срыва местного жителя – трое жандармов торчали прямо посреди прямоугольных грядок, засаженных пышными ухоженными цветами.

– Что вы нашли? – спросил Ковальский у жандармов и добавил, обращаясь к пожилому мужчине: – Простите нас. Идет следствие, и мы должны тщательно осмотреть прилегающие окрестности.

– И чем вам не угодили мои цветы?! – возмутился рейян.

– Видите ли, рейян… – начал Глеб, но запнулся.

Броцлав был небольшим городом, но все же не самым маленьким. Многих жителей Ковальский знал в лицо, но не по именам.

– Войц! – почти взвизгнул мужчина. – Микель Войц!

Глеб тут же вспомнил, кто перед ним. Как раз в тот год, когда сам Ковальский перебрался в Броцлав, здесь обсуждали еще одного человека. Это как раз и был рейян Войц. Говорили, он прежде служил в королевском оркестре и на протяжении долгого времени услаждал слух столичной публики своим мастерством игры на скрипке.

Но после мужчина решил оставить карьеру и уехать от суеты большого города. Изначально он планировал купить дом в Лиене, но по пути взглянул в окно поезда, когда тот подъезжал к Броцлаву, влюбился в причудливые извивы реки, двумя сверкающими лентами прорезавшей город, деля его на три части, и в порыве сошел на перроне, чтобы остаться в этом тихом месте.

– Простите, рейян Войц, – как можно вежливее проговорил Глеб.