Мужчина с собачкой

Знаете ли, у меня отменный слух, любой посторонний шум очень мешает мне спать. И этой ночью я спал с закрытыми окнами. Тот же лай услышал лишь потому, что он был достаточно громким.

Ковальский вежливо улыбнулся, поблагодарил и вернулся к коллегам. Взглянув на его разочарованное лицо, Вольшек спросил:

– И что теперь?

Ковальский повертел в руках туфлю, кусая изнутри щеку, а потом решительно велел:

– Вольшек, остаешься здесь, следишь за опросом жителей и осмотром местности. Пусть жандармы особенно тщательно расспрашивают обо всех подозрительных личностях, появлявшихся здесь за последние… пусть будет пару недель.

Влодек, я хочу знать все, что известно про Казимира Новака. Похоже, он был не так прост, как нам всем казалось. И еще съезди на вокзал, расспроси гномов. У нас тут не самое популярное место… Меня интересуют те, кого никто не встречал, кто подозрительно себя вел… В общем, ты и сам знаешь.

– Думаешь, это не кто-то местный? – сообразил Влодек.

– Я почти уверен, что опрос жителей покажет, что никто не видел никого подозрительного, – сказал Вольшек.

– Если так, то это или кто-то из местных, кто не привлек внимания местных, или чужак, очень старавшийся спрятаться. В любом случае стоит узнать о приезжих, это будет явно быстрее – гномы не слишком любят болтать и всегда отвечают коротко и ясно.

– Вот только спрашивать у них не просто, – со вздохом простонал Влодек Завацкий.

– А чем будешь заниматься ты? – уточнил Давидовский у Глеба.

– А я поговорю с Иреной Мнишек, – хмуро ответил Ковальский.

– И… узнай, где я могу найти молочника. Им я займусь после рейяны.

ГЛАВА 3. БЕЗЗАЩИТНОЕ СУЩЕСТВО

Проводив приятелей взглядом, Глеб вернулся к грядкам с флоксами и, осторожно ступая, внимательно осмотрел землю между рядами цветов. Вскоре он отыскал отпечаток голой человеческой стопы, но дальше след обрывался – грядка упиралась в коротко стриженый газон, на котором не были видны какие-либо примятости.

– Может вы уже перестанете топтать мои цветы? – хмуро потребовал рейян Войц.

Глеб сделал вид, что не услышал слов мужчины, продолжая внимательно осматривать землю и траву.

Нет. Нет следов.

Ковальский встал и двинулся вдоль изгороди, надеясь найти хоть что-то. Но изгородь, обогнув дом, упиралась в соседний участок, дом на котором смотрел на Бялу дрогу, а дальше уже виднелся левый рукав реки.

Недовольно поцокав языком, Ковальский пересек владения музыканта в обратном направлении и, поблагодарив пышущего недовольством хозяина, вышел за калитку.