Мужчина с собачкой

Глеб непроизвольно вдохнул свежий, совершенно утренний аромат духов, – яблоко с примесью чего-то цветочного – и уставился в чашку, наполненную прозрачным напитком. Следователю хотелось скривиться, но он удержал лицо.

Глеб вмиг ощутил себя слишком высоким и слишком громоздким и для этой светлой кухни, и для всего этого дома, подстроенного под нужды одинокой женщины. Он будто влез в детский кукольный домик и собирался пить чай в компании фарфоровых куколок.

Мотнув головой и прогнав раздражение, Ковальский заставил себя улыбнуться рейяне Мнишек и сесть на скрипнувший под ним стул.

Туфлю он пристроил рядом на столешницу, подложив под нее блокнот. Лишь после этого он двумя пальцами взял тоненькую чашку. Жидкость оказалась ровно такой, какой выглядела – безвкусное нечто. Крепкого кофе захотелось пуще прежнего.

– Мне очень жаль, что приходится это делать, но я вынужден попросить вас еще раз ответить на наши вопросы, – мягко сказал Глеб, проигнорировав выставленное на стойку блюдце с крошечным круглым печеньем.

– Мы не можем терять время, нужно как можно скорее разыскать преступника.

– А Клара? – с тревогой спросила рейяна Мнишек, ничего не сказав про обувь на своем столе, но с каким-то непонятным выражением взирая на вещь Клары Новак. – Вы уже нашли девочку?

– Нет, пока нет, – быстро пробормотал Ковальский, чувствуя, как непроизвольно дергается глаз. Похоже, в ближайшее время ему еще не раз придется ответить на этот вопрос. – Итак. Мы склонны предполагать, что рейян Новак был не случайной жертвой, убийца знал его.

Поэтому… расскажите все, что вам известно про Казимира Новака. Возможно, он рассказывал вам что-то, что просил сохранить в секрете? Сейчас нет смысла что-то скрывать, а нам это может помочь.

Ирена Мнишек наполнила свою чашку новой порцией чая и устроилась на высоком стуле у барной стойки, то и дело тяжело вздыхая.

– Не могу поверить, что произошло подобное! – призналась она. – Казик… Вы знаете, он был таким… Я никогда бы не подумала!..

Глеб прищурился, глядя на женщину.

Ее эмоции звучали искренне, но что-то смущало следователя. То ли слишком пристальные взгляды, которые бросала на него Ирена Мнишек, будто проверяя реакцию мужчины, то ли язык тела, не дававший поверить подпущенным в тон истеричным ноткам.

– Постарайтесь успокоиться, – тем не менее предложил следователь рейяне. – Нам очень поможет, если вы хоть что-нибудь вспомните.

– Ох… Я ведь рассказала все вашему коллеге, – пробормотала Ирена Мнишек.