Мужчина с собачкой

Глебу размещение на первом этаже досталось в наследство от предыдущего старшего следователя, как в наследство досталось и предвзятое отношение шефа жандармерии, в обязанности которого входило руководство и управлением магконтроля. Но руководство это с самого начала и во всех подобных маленьких городках оставалось лишь росчерком на бумаге. Ни один аспект по своим прямым обязанностям управленцы с шефом не согласовывали, хотя всякий раз привлекали свободных в данный момент жандармов для помощи.

Но вот в остальном ответственность лежала на плечах шефа жандармерии.

Каждая жалоба на управленцев ложилась на стол вовсе не Глебу Ковальскому, а рейяну Петшиковскому, которому приходилось отдуваться и за жандармов, и за магов. Но стоило закончиться жалобам местных жителей, начинали пинать откуда-нибудь сверху, требуя и отчетность по тратам, и недостающие отчеты по делам, а что магические, что обычные следователи с большей охотой рыскали по округе вместо того, чтобы сидеть над бумажками.

Порой, заглядывая с неурочной проверкой в находящиеся в разработке дела, Петшиковский хватался за голову и начинал голосить так, что сотрясалось все старое здание бывших казарм. Детали шефа не волновали, но вот хаос в самих бумагах приводил мужчину в неистовство. В такие минуты Глеб искренне опасался, что под начальственной стопой проломится пол и стол уважаемого рейяна Петшиковского приземлится сначала на голову его прямому подчиненному на втором этаже, а потом все они вместе свалятся прямо на Ковальского.

Шеф жандармерии, конечно, имел прибавку к жалованью за свою дополнительную ответственность, но прибавка эта никак не окупала эту самую ответственность. Об этом уважаемый начальник прямо или косвенно любил напоминать своим подчиненным, что не прибавляло ни любви, ни уважения к самому начальнику.

Хуже становилось лишь в моменты, когда по той или иной причине из столицы приходили поздравления, грамоты или награды для управления магконтроля, ведь в этом случае предназначались они конкретно и поименно самим управленцам, а шефа не упоминали даже в сопроводительном письме.

Самой памятной историей последних лет была зачистка демонического прорыва четырехлетней давности, за которую Ковальский и его коллеги получили премии и медали из рук специально прибывшего из столицы чиновника. В тот день рейяна Петшиковский ничего не сказал, хотя его лицо выражало целую гамму эмоций.