Мужчина с собачкой

Думаю, хозяин сегодня или завтра отыщется. Я по дороге забегу к жандармам и попрошу поспрашивать.

Мужчины переглянулись и кивнули друг другу. Влодек быстрым шагом направился в сторону главного входа, а Вольшек за Глебом – к одному из шести боковых.

К немалому удивлению Глеба, собака без сомнений трусила за ним до самой двери и задержалась лишь на пороге, глубоко втягивая воздух.

– Идем, девочка, – позвал рейян. – Никто тебя не тронет.

Псина вздернула морду, с секунду потаращилась на молодого мужчину, а потом решительно нырнула в сумрачный коридор, по обе стороны заставленный высокими шкафами.

За эти шкафы, старые поломанные столы, стулья, пыльные сухие цветы в высоких вазах и поставленные стоймя скрученные ковры вдоль стен Глеб и не любил приходить во владения управления через главный вход. Так тут было и до прихода Ковальского, а с годами хлама стало еще больше. Следователь много раз просил Леслава списать и избавиться от ненужного, но хозяйственник всякий раз пускался в путанные объяснения, из которых выходило, что бюрократическая процедура слишком сложна и запутана и проще заставить дальнюю часть первого этажа хламом.

«А что маги? Маги перебьются», – мысленно проворчал Глеб, глядя, как собака осторожно обнюхивает один из ковров. Животное фыркнуло, чихнуло и попятилось, едва не сбив Ковальского с ног.

– Вперед, – велел он, хлопнув собаку по боку. – Нам дальше.

Загнать псину во владения управленцев не составило труда. Животное лишь чуть замедлилось на пороге, косясь на полутемный закуток, где маги оставляли верхнюю одежду, и шмыгнуло в большую комнату.

– Нужно поскорее найти владельца, – недовольно проворчал Вольшек, догоняя следователя. – А то мало ли… Еще цапнет!

– Да ладно, – отмахнулся Глеб. – Собака, вроде, дрессированная.

– И что? Не ты ее дрессировал, – хмуро отозвался управленец, бочком двинувшись к своему столу. – Не ты ее хозяин. Эти твари только хозяевам преданы!

Ковальский пожал плечами и улыбнулся, глядя на собаку. А та замерла посреди комнаты, внимательно осматриваясь и принюхиваясь.

– Интересно, она голодная? – сам себя спросил мужчина и, пройдя мимо псины, поманил ее за собой в кухонный закуток: – Иди сюда. Иди. Давай тебя покормим. Если наш дорогой Вольшек так беспокоится за свой филей, то надо бы поберечь его нервы.

Псина как-то совершенно по-человечески фыркнула и с достоинством истинной леди проследовала за Ковальским.

– Ох… Бед не оберемся, – предрек Давидовский, провожая собаку взглядом.