Осколки Северного Счастья. Том 1

Ты в этом мире едва ли две недели и можешь просто не знать об опасности. Или не видеть её, как вчера. Поэтому ты должна слушаться беспрекословно! — втолковывал Ирт, снимая старые бинты. — Беспрекословно, Карина!

Запахло чем-то медицинским. Иногда кожу тянуло, но пока было терпимо, поэтому я постаралась расслабиться и не думать о том, что лежу почти голая на коленях у молодого симпатичного мужчины, который очень хорошо целуется.

— Это больно?

— Мазь щиплет, и довольно сильно. Постарайся не орать.

В прошлый раз ты была в отключке, сегодня раны уже очень хорошо затянулись, сначала будет щипать и печь, а затем чесаться. Первые пятнадцать минут у лекарства самое активное действие.

— Хорошо. Я постараюсь потерпеть, — вздохнула я.

Ирт протёр поясницу чем-то влажным, боли не было. Судя по ощущениям, на ранах уже образовались плотные корочки. Довольно долго он вытирал меня влажным полотенцем, и я пожалела, что не вымылась, когда он предлагал.

— Терпи.

Дальше он начал наносить мазь.

Сначала я подумала, что ничего страшного, терпимо. Потом подумала, что он перепутал и мажет мне раны эссенцией чили. Затем мне пришлось изо всех сил стиснуть зубы, чтобы не заорать. Щиплет? Это называется невыносимо дерёт! Кожа стянулась, пекло нестерпимо, а затем ощущение жжения начало спадать, заменяясь жуткой чесоткой.

Я захрипела, и он понял почему, сначала аккуратно провёл пальцами вдоль одной раны, потом вдоль другой. Если бы он не держал меня в захвате, я бы уже тёрлась спиной об стену.

Не знаю, сколько он так гладил меня по пояснице, но постепенно острота ощущений притупилась, и стало даже приятно. Очень приятно от прикосновений шершавой ладони.

Ирт стёр излишки мази влажным бинтом.

— Кожа тут ещё очень нежная, сейчас нанесу другую мазь, и на сегодня трогать больше не будем, перевязывать тоже. А теперь наказание за непослушание.

— Ирт, подожди. Не надо, пожалуйста. Я буду слушаться, честно! — жалобно попросила я, пока он обстоятельно мыл руки.

— Будешь, конечно, — спокойно ответил рыжий маг, и мне прилетел первый шлепок.

Было не столько больно, сколько обидно. Он шлёпал снизу, там, куда не достали когти иррета.

— Ирт, пожалуйста, перестань! — взмолилась я.

Он шлёпнул меня ещё дважды, а затем начал гладить. Это было ещё хуже: кожа на пояснице и ягодицах была невероятно чувствительной, да и шлепки были в большей мере показательные. Он просто демонстрировал свою власть.