Скромная семейная свадьба

Во-первых, я сильно сомневаюсь, чтобы она решилась повторить все это громче, так, чтобы услышали Берлисенсисы. А во-вторых, отличительные демонические признаки не спрячешь, уж хвост у отца Бруно был бы точно, а тогда ходили бы совсем не слухи. А значит, что все эти россказни – глупое вранье фьордины, которая винит это семейство в несчастье своего сына.

                Совершенно непонятно, что так задержало Тересу, она даже платье не переодела, так и пришла на обед в том, в котором встретила нас у крыльца.

Она позволила поцеловать себя сразу вскочившему ей навстречу Бруно, и любезно, но безо всякой улыбки поздоровалась с его бабушкой, а что касается фьордины Нильте, так ее опять демонстративно не заметили. Забавно, сестра еще не начала носить фамилию Берлисенсис, а уже заразилась от этого семейства избирательной слепотой.

                Дождь за окном наконец перешел от частых капель к настоящему потоку, низвергавшемуся с небес.

За окном буквально стояла водяная стена, изредка подсвечивающаяся ветвистыми молниями. Окна были тщательно закрыты, поэтому гром доносился уже приглушенный и совсем не страшный.

                – Какой кошмар на улице, – не удержалась мама. – А с утра было такое замечательное солнце. У меня распустились розы нового сорта, которые Патрисия еще не видела, и я так хотела ей их показать.

                – Вряд ли дождь смоет их до завтра, – заметила я.

                – Почему до завтра? – удивился Андрес. – Этот дождь долго не продлится. Думаю, мы еще из-за стола не встанем, как все закончится. Кроме того, стоит ли нам бояться погоды?

                – Действительно, – задумчиво сказала фьордина Берлисенсис. – Ни от какой погоды не получишь столько пакостей, как от людей.

                Фьордина Нильте рядом со мной ощутимо подобралась, приняв слова на свой счет, не расслабилась она и после того, как мама торопливо попыталась перевести разговор на другую тему:

                – Соледад, вы же прямо из столицы сегодня? Что там нового происходит?

                – Во всех салонах обсуждают эту ужасную историю, – с долей задумчивости сказала фьордина Берлисенсис.