Скромная семейная свадьба

Тересу уже не спросишь… Я отвернулась и спросила у фьорда Ясперса:

                – А снять его можно?

                – Снять? – он по-птичьи наклонил голову набок и задумался. – Снять, конечно, можно, только смысл? Приворот старый, к настоящему времени действие его почти закончилось. То есть при встрече с тем, к кому вас привораживали, вы еще будете что-то испытывать, а когда его видеть не будете… – Ясперс небрежно махнул рукой, показывая минимальность влияния на меня этого действия.

                – Старый? – пораженно спросила я.

                – Навскидку года четыре, – важно сказал он.

                Я повернулась к Даниэлю, но он внимательно изучал стену. Возможно, он размышлял, что нам давно пора поменять обои, но скорее всего, просто не хотел встречаться со мной взглядом, делая вид, что его это не касается.

                – Точнее сказать сложно, – продолжил Ясперс, – очень качественная штучка, между прочим. С дополнительным эффектом повышения чувственности. Чем-то напоминает по воздействию те зелья, что в Академии распространялись. Изготовителя так и не нашли, кстати, – он задумчиво на меня посмотрел и спросил довольно заинтересованно: – А к кому вас приворожили, не скажете?

                – А так не видно? – удивилась я.

                – Нет, это же старый приворот, – недовольно сказал Ясперс, – чтобы выявить, теперь нужно слишком много манипуляций делать. А к чему это, если можно просто спросить?

                – Даниэль Феррейра, – тихо сказала я, радуясь, что здесь нет мамы, и этот удар пройдет мимо нее.

                Теперь уже Ясперс повернулся к своему бывшему студенту, но Даниэль упорно ни на кого не смотрел. С обоев он переключился на изучение ковра. И от этого важного дела его не отвлекла даже возмущенная тирада фьордины Нильте:

                – Вот так вот! Думаешь, что попала в приличное общество, а здесь сплошные жулики.