Скромная семейная свадьба

Возраст и постоянные нападки со стороны фьордины Нильте, никак не желавшей забыть, что ей опять отказали в подписи на какой-то бумажке, все это делало для бабушки Бруно и без того непростой день еще более ужасным. Она даже выйти из гостиной не имела возможности.

                – Я не уверена, что могу распоряжаться, – сказала я. – Меня год здесь не было. Но, мне кажется, у нас должна найтись комната, где фьордина Берлисенсис смогла бы прилечь.

                – Вам придется распоряжаться, – веско сказал Суарес.

– Ваши родители сейчас дезориентированы и никаких решений принимать не могут. А что касается того, что вас год не было, так здесь есть прислуга, которая знает, какую комнату можно выделить. И если вы согласны, то я просто передам вашу просьбу горничной.

                – Кстати, а почему вы уверены, что убийца – это непременно кто-то из нас, а не кто-нибудь из прислуги? – спросил Даниэль.

– Характер покойной был таков, что, уверен, в сердцах стукнуть ее хотелось многим.

                – Кроме ваших аур, там обнаружена аура только горничной, – любезно пояснил Суарес. – Ее мы уже допросили. Так что если фьорда Венегас согласна, то ей я и передам просьбу подготовить комнату для фьордины Берлисенсис, а то мне самому уже кажется, что ее пребывание в гостиной плохо отражается на ее здоровье.

                Фьордина Нильте зло прищурила глаза и настолько поджала губы, что они совершенно пропали, а рот превратился в тонюсенькую щель, но промолчала и даже демонстративно уставилась в противоположную от фьордины Берлисенсис сторону.

А вот фьорд Суарес ждал моего ответа.

                – Конечно, я согласна, – ответила я. – Я же сама предложила. Было бы жестоко подвергать фьордину лишним неудобствам.

                – Благодарю вас, фьорда Венегас, – вежливо сказала фьордина Берлисенсис.

                Капитан Суарес открыл перед ней дверь, так и держа в руках трость и выломанную из нее часть, бабушка Бруно поблагодарила его легким кивком и покинула гостиную. Сыскарь направился за ней.

                – А меня будут допрашивать? – спросил Бруно ему вслед.