Королевская кровь-2. Скрытое пламя

Я присмотрюсь к ней. Но еще раз скажу, я сидела рядом и ничего темного не почувствовала.

— Никто не почувствовал. Она может быть еще не проявившейся, — напомнил Макс, движением руки создавая Зеркало. — Все, мне пора. Я и так с вами выбился из графика, придется работать после заката. До завтра, коллеги.

— До завтра, — отозвались мужчины, а Виктория проводила уходящего природника тоскливым взглядом.

— Хватит сохнуть по нему, Вики, — хмыкнул Мартин. — Зачем тебе этот сухарь, когда есть живой, сексуальный и красивый я?

Свидерский покачал головой.

И когда им надоест? Усмехнулся: уже стал бурчать и разговаривать сам с собой, как старый дед.

— Может, я хочу остаться единственной женщиной, с которой тебе не удалось переспать, Мартовский Кот, — обидно отрезала Виктория, и барон, глядя ей в глаза, сделал еще глоток пива. — И вообще, не твое дело, по кому я там сохну. За своими бабами следи, а ко мне лезть перестань.

— Если перестану, — Мартин отсалютовал ей кружкой, — ты заскучаешь.

И сама начнешь за мной бегать, Вик. Ты и за Максом-то бегаешь, потому что он тебя игнорирует.

Свидерский бросил на друга предупреждающий взгляд. Мартина начало нести.

— Вот уж точно, за тобой бегать я не буду никогда, — бросила волшебница раздраженно и тоже исчезла в Зеркале.

Мужчины помолчали — барон задумчиво, Алекс укоризненно.

— Знаю, — пьяно пробормотал фон Съедентент, — не прав. Но она непрошибаемая. Совершенно.

— Она всегда такой была, — напомнил Александр другу.

Мартин тряхнул волосами.

— Какого черта я тогда поперся к Стефане?

Свидерский вздохнул: друг дошел до кондиции. Предстоял вечер пьяных, давно выговоренных излияний. Эти двое вели свою игру, доказывая один другому, что они друг для друга ничего не значат. Иногда Алекс думал, что Мартина просто переклинило на Вики именно потому, что она была ему недоступна. По этой же причине Викторию заклинило на Малыше. К нему, Александру, она относилась с легкостью, как к бывшему любовнику, отношения с которым были так давно, что не мешали им оставаться близкими людьми, почти родственниками.

А вот остальные искрили, и каждая встреча грозила обернуться ссорой. И, видят боги, частенько ему хотелось, чтобы они наконец-то все между собой переспали и перестали вносить в их компанию бодрящий привкус то ли любовной трагедии, то ли слишком долго длящейся мыльной оперы.