Фрейлина специального назначения

Хотя не так! Платье — именно с большой буквы!

Казалось, оно сшито из невесомых крыльев бабочек или лепестков роз. Струящаяся вниз материя окутана, словно флером, какой-то неведомой аурой очарования, от которой невозможно отвести взгляд. Изящное декольте создано, чтобы подчеркивать достоинства владелицы такого платья, а разрез от середины бедра до пола придавал возбуждающую пикантность. Я смотрела на него и физически ощущала касания этого материала на своей коже.

— За такое платье можно продать душу, — прокомментировал кто-то.

— Или небольшое поместье, — послышался грустный голос Ванессы. — Цена наряда — двадцать тысяч золотых.

«Ого-го! При стипендии в десять золотых ежемесячно, через сто шестьдесят шесть лет у меня есть все шансы накопить на такое!»

— За что такие деньги? — возмутилась Анфиса.

— Что б вы понимали, низшие! — опять принялась за старое маркиза Кларентина. — Это одно из последних прижизненных творений великого мага-дизайнера Вивиана Лан-Красса. Оно подойдет любой девушке, на любую фигуру, и сделает ее неотразимой, благодаря наложенным на материал чарам.

Таких платьев всего три в мире. Белое подвенечное — в нем королева Ризелла выходила замуж за нашего короля. Черное — в нем похоронили покойную сестру короля Фердинанда — Ридрегу! Это было почти сто пятьдесят лет назад, бедняжка погибла при осаде замка герцога Шнардского. Говорят, она была женщиной невиданной красоты! Увы, но ее портретов отчего-то не сохранилось. Ходит легенда, что все изображения с Ридрегой были уничтожены вскоре после ее похорон. — Здесь толстуха сделала тактическую паузу, добавляя истории пафоса и трагичности. — И третье платье — красное! Его великий мастер Вивиан создавал последним! Оно уже сто лет дожидается своей покупательницы на витринах лучших бутиков королевства!

— М-да уж, — не оценила я веяний местной моды. — Тряпке сто лет, а цена как у авианосца.

Что такое авианосец, местные не знали, но названием впечатлились, решив, что это действительно что-то ценное.

— Все! Дамы, мне надоело, — не выдержал через десять минут Глеб.

— Сколько еще вы будете разглядывать эту витрину? Такими темпами до моря мы не дойдем!

От платья мы отлипали неохотно. Все же было в этом наряде что-то притягательное, зовущее. С усилием выкинув из головы тряпочные мысли, мы поплелись за преподавателем.

Солнце близилось к зениту, на улице царила невыносимая жара, отчего народа вокруг стало заметно меньше — все пытались скрыться от палящего зноя в прохладных помещениях.