Венец карьеры пахана

– Что ты скажешь? – спросил Журавлев.

– Сказать что-то однозначно пока трудно, – не сразу ответил эксперт. Острый кадык на его шее судорожно дернулся. – По всей видимости, его задушили, когда он спал. Убийц было как минимум двое, вот посмотрите на эти красные полоски на голени, – задрал он штанину, обнажив тощие ноги Васильевича. – Его кто-то держал. Хотя точнее может показать только вскрытие.

– Что ты еще можешь предположить?

– Пьяный был, от него сивухой даже сейчас потягивает.

– Выпить он любил, это и без экспертов понятно, – хмыкнул Журавлев, показав взглядом на батарею бутылок, неряшливо стоящих вдоль стены.

– Может, и специально напоили, с пьяным-то легче справиться.

Женщина вновь скорбно всхлипнула.

– Вполне возможно. Следовательно, преступников было двое? – осторожно переспросил Журавлев.

– Не меньше двух, – неопределенно сказал эксперт. – Хотя на присутствие посторонних ничего не показывает... Почти ничего, – поправился он. – Явных следов на полу нет. Как будто бы его гости ходили в тапочках.

Пепельницы тоже пустые. Стаканы все чистые, даже протертые, стоят аккуратно. А ведь покойник чистоплотностью и порядком не отличался, насколько я понял.

– Тебя что, чистота настораживает? – удивленно вскинул брови майор Журавлев.

Он успел распечатать баночку с черными алмазами и принялся осторожно высыпать их на белую холщовую тряпочку. Просыпавшись в черную неровную дорожку, черные камушки невольно приковали к себе внимание всех присутствующих. В этих драгоценностях, непривычных на первый взгляд, было что-то магическое.

На них хотелось смотреть, гладить пальцами их гладкую поверхность. Видно, не удержавшись, Журавлев поднял самый крупный из них, и будто бы опасаясь искорок, что блуждали внутри камня, осторожно поднес его к глазам, проверяя прозрачность. Свет проник через неровную поверхность вовнутрь, и, обломившись, застыл в радуге. Ему было хорошо в черном прозрачном хранилище, и он не желал возвращаться обратно.

Глаза Журавлева сделались необычайно серьезными.

Его не радовал даже искрящийся свет. Сжав алмаз в ладони, майор некоторое время подержал его, после чего положил на белую холщовую поверхность.

Эксперт сказал:

– Можешь называть это интуицией или еще как-нибудь... Но в таком доме не бывает чисто. Покойник привык к определенному стилю жизни, привык долго обходиться без женщины. – Из угла комнаты вновь прозвучал сдержанный бабий всхлип. – Беспорядок в комнате для него вполне естественная вещь.