Верни меня домой

Вы идете с нами, – я не намеревалась спорить ни с ней, ни с Лесеком. Я взрослая, и мне принимать решение. – Мы подождем вас на улице.

Я подтолкнула Лесека к двери. Тот был страшно недоволен. Сопел так, что будь он магом, из ноздрей наверняка повалил бы дым.

– Ты не понимаешь, – произнес он, как только мы остались одни, – дом нас самих едва терпит, а ты еще троих тащишь.

– Сразу видно, что ты пес, а не человек. Никакого сострадания. Если надо, я буду с ними в хлеву жить. Нельзя слабых оставлять в беде.

– Это она-то слабая? – Лесек опять потрогал волосы.

Я запустила руку в его вихры и убедилась, что рыжая далеко не слабая. Я нащупала шишку, величиной с куриное яйцо.

– Мальчишек видел? Отнимут у них корову, и они недели не протянут. Я спать не смогу, если буду знать, что по моей вине погибли сразу трое.

– Зря мы пошли сюда, – Лесек сплюнул. – Лучше бы в город двинулись.

– А у вас точно еды на нас хватит? – девочка стояла на пороге с огромным узлом в руках. Появившиеся следом малыши тоже держали по котомке.

– Точно, – кивнула я. – И дом у нас крепкий.

– По дороге не пойдем, – Лесек взял у рыжей узел. – Нас сразу остановят и начнут допрашивать. Я за этих ответ держать не хочу. Двинемся полями. Тут напрямки до нашей усадьбы близко.

Рыжая вывела корову и нагрузила на нее еще пару узлов. Один был очень уж объемным, но потому, как запросто его подняла девочка, легким.

– Что там? – спросила я.

– Одеяла. У вас есть кровати?

– Нет, кроватей нет. Мы спим на сене.

Пока мы шли до околицы, Лесек сбегал за тыквой и снял с чучела платье.

Вот и вся наша добыча. Если и дальше наши вылазки будут венчаться таким же успехом – ноль пропитания, но плюс едоки, то мы до весны не дотянем. Надо будет что-нибудь придумать.

– Хорошо корова дает молоко?

– Если только кормить лучше, – туманно ответила рыжая. – Корову зовут Ласка. А меня Зонда. Зонда Ханелл. Близнецы Кук и Дик.

– Твои братья?

– Нет. Я их в лесу нашла. Мы с коровой там прятались, пока не стало слишком холодно.

– А где твой дом?

– Сожгли.

– А родители?

– Нет их больше, – девочка отвернулась, чтобы я не видела на ее глазах слезы.

Путь по бездорожью был труден. Корова шла медленно, уставшие дети хныкали. В итоге одного взяла на руки я, другого Зонда. Лесек вздохнул, когда понял, что корова поручается ему. Нашел прут и стал подгонять, чтобы быстрее шевелила копытами и не останавливалась у каждого куста.

Вернулись к ночи. Уставшие, измученные. Зашли на территорию усадьбы через калитку в огороде.