Баба Яга против!

Кикимора моток водорослевой пряжи размотала, на Вихрю накинула и на камень, да и велела ступе помогать.

Все работали, в общем. А клубочек вертелся и скакал на месте, вместе с Вещим Олегом за этой странной бандой наблюдая и сделать ничего не могя.

Сдвинулся камень, поддался единству героев наших. И открылся вход в пещеру, темнотой страшной зияющий. Клубочек радостно бросился внутрь.

Переглянулась Яга с Кикиморой и Лешим, положили те по два пальца правых рук на левые запястья — кто ж их этому жесту научил, как не Яся?.

Серый Волк уж с нетерпением поглядывал на тех, кто на двух ногах все задерживались.

— Вихря, ты останься здесь. Если, — взглянула Яся на часы, — через шесть часов... — Ах, ладно. Если до предрассветного часа мы не вернемся, возвращайся к Тихомире.

— И ничего не кончилось, — из пещеры возразила Кикимора, и голос ее причудливо отразился от стен темных каменных, — Горыня на мировое равновесие покуситься не посмеет. Одно дело — Иванами закусить, и другое — Кикиморой, Лешим и бабой Ягой. Пошли. Вихря, скоро будем. Просто жди.

— Иванами он тоже закусывать не будет, — возразила Яся решительно и поспешила вперед всех, сразу за клубочком.

Ибо нечего. Наткнулась тут же на... шляпу его.

- Иван... - всхлипнула, к груди находку прижимая.

И на парик натянула сверху.

Долго клубочек петлял по темным, пустым да страшным пещерам. Гулко отзывались под их сводами шлепающие шаги топающей плечо в плечо за Ягой Кикимора, а по ее мокрым следам уже шлепал каждый. И стук когтей Волка, вперед клубочка бегущего да на нос свой полагающегося, и хлопанье крыльев Вещего Олега, что иногда мышей летучих задевал, и тогда вообще громко становилось.

Словом, громко они шли. А Горыныч все не появлялся.

— Не нравится мне это, — прошептал Леший Кикиморе, и отозвались пещеры эхом шелестящим:

— Не нравится, не нравится, не нравится...

Иванов факел погас от очередной летучей мыши, и он выругался так, как царевичу не полагается. Царевичу вовсе не полагается, если уж на то пошло.