Баба Яга против!

Кикимора с уважением посмотрела на Ягу:

— А ты научилась обращаться с волшебными предметами.

— Скорее, с волшебными словами, — хмыкнула Яга. — Иван научил. Теперь и с избушкой мы на ты, и на ступе я к тебе прилетела. И даже нога у меня костяная. Вот.

— Ах! — всплеснула руками Кикимора радостно.

— Я ступу Вихрей назвала, ей понравилось. А избушка — Тихомира. Ой... видно снова.

Пузатый царь Долмат выговаривал царскому сыну за кражу. И приказал златогривого коня искать. А сына царева Берендеева вытолкать в шею. Классика жанра, в общем.

— Нет ее нигде... — пробормотала Яга. — Блюдечко, а кошку-то Мег покажешь?..

— Царь Долмат, за место коня огнегривого есть у меня кошка волшебная, — вдруг пошел супротив жанру Иван-царевич — кстати, босой на одну ногу, в портянке грязной. — К тебе она меня и привела. Бабе Яге служила, много тайн знает. И она... зачарованная Елена Прекрасная.

— Врет не краснеет, — покачала головой Кикимора.

Царь Долмат почесал пузо свое, заинтересовался и согласился на обмен. Кикимора и Яга зависли над блюдечком.

— Вот гад, — едко прокомментировала Яга.

Кошку Мег за шкирку передали царю и в серебряную клетку посадили. Под цвет шерсти, так сказать. Кошка Мег пыталась и орать, и речи сладкие вести, царь Долмат умилялся, всяких вкусностей ей насовал, за ушком чесал да нахваливал, какая у нее шерстка мягкая да прекрасная. И простила его кошка Мег, и согласилась в клетке посидеть. А на завтра приказал царь Долмат волшебников собрать, проверить заклятие.

А если неправда — Ивана-царевича догнать и убить. А коль не догонят — царю Берендею и граду Переславлю война.

— Елена Прекрасная ему наутро точно что-нибудь да изрыгнет, — проговорила Яга. — От такого обилия вкусняшек у нее точно будет несварение. И аллергия на что-нибудь вылезет. И поймет царь, что его надули.

— До Долмата день пути, — пробормотала Кики, постукивая себя по подбородку.

— А избушкой если побежать?

Кикимора вытаращила глаза свои большие да бледные.

— Избушкой?!

— Тихомира обнаружила, что любит путешествия. Иван расписывать их прелести умеет.

— На пользу тебе встреча с Иваном, — довольно крякнула Кикимора. — И щечки румянее стали, и сердце живее бьется, и чудеса замечать начала. В человека снова превращаешься. И хорошо, и правильно, и... печально.

Вздохнула Яга.