Баба Яга против!

Иван лоб нахмурил, потом улыбнулся солнечно, кивнул понимающе.

— Бабуся, ты совсем ноги не бережешь. Босиком где бегаешь, что ли?

Яга почесала шею. Догадался или не догадался? И не спросишь ведь. И сама уже не знает, чего хочет.

— Купаюсь. В речке Смородине, — отвечала, глядя на него в упор. — Сам оладьи жарил?

— Сам, — кивнул Иван гордо.

И ничего про речку не сказал.

— Давай, попробуем, — досадливо крякнула Яга, придвинула табуретку да вилкой подцепила.

— Вот, подлива клубничная, — подвинул ей Иван кувшинчик.

— Особый рецепт моей матушки.

— Где клубнику-то взял? — вытаращилась Яга.

— Так скатерти-самобранке пояснил, как готовить, она и сообразила. А по мелочи уж я и закончил.

Смотрел ей в рот, пока Яга пробовала. Как критику ресторанному. Или девушке любимой.

— Годно, — приврала она сдержанно, ведь по нёбу подлива настоящим раем растеклась.

Заела ложкой холодной сметаны и горячим оладушком. Ах, как же жизнь прекрасна.

— Внимание, подъезжаем к царству Долмата, — тоном заправской проводницы сообщила Тихомира.

— Прямо по курсу препятствия... — пауза, будто щурилась, чтоб разглядеть, — ого! Иван-царевич с жар-птицею! Во-на как светится в ночи!

Иван с Ягой так и прилипли к окнам. Верно. Червленый кафтан с золотом, красивая шапка и кудри золотые, одна нога в портянке и золотая клетка на спине.

— Не хватает ему чего, — усмехнулся Иван и кивнул на сафьяновый сапожок, что валялся у входа.

Находка с болот. А Иван-царевич хромал босою ногой, да выглядел ой как печально. Но тут, видать, избушку заприметил.

На лице его радость отразилась. Мира притормозила.

— Избушка! — вскричал Иван. — Встань к лесу передом, а ко мне задом... Тьфу! Наоборот!

— Принимать гостя на борт? — уточнила Мира.

— Незачем! — припечатала Яга.

Мира сделала пару шагов, но замедлила шаг.

— Стой! Избушка, куда?! Ко мне повернись, говорю, царскому сыну Ивану!

— Скорее, царскому свину, — злорадно сказала Яга. — Ишь, моду взял. Птиц воровать, чужих кошек продавать, войну развязывать да избушкам грубить! Пусть идет.

Если дойдет.

— Так мне дальше бежать? — уточнила Мира.

Иван-царевич под окошками руками махал, как семафор. И жар-птица в клетке тихо блистала.

— Конечно.

— Постой, Мира, — вмешался Иван-не-дурак и, конечно, избушка его безоговорочно послушалась. — Помочь ему надо, бабуся Ягуся. Не дойдет ведь — в одном сапоге, да и разбойники его вмиг в лесу обчистят, с жар-птицей-то. И косточек не оставят.

— Ну и поделом, — не согласилась Яга. — Я тоже косточек не оставлю.