Баба Яга против!

— Ну, если он и часа без меня прожить не может, то такой любви мне и не надо! — вспылила Яга, балахон свой пыльный стягивая да на спинку дивана с выгнувшей спину кошкой Мег бросая.

Пришлось кошке Мег сдавать позиции.

— Что я о нем, вообще, знаю? Слишком быстро все! Хочу потихоньку и спокойно.

Яся отправилась по лесенку в баньку — умыться. Не удивилась даже ни ванне мраморной, ни умывальне с зеркалом, ни полочкам с травами. Плеснула в лицо водою.

— Так оставайся и узнавай — кто ж торопит-то? — рассудительно сказала Мира.

— Ох, искушаешь, Мира... Не уйду ж я от тебя... Правда, мне в подарок ты чулан пыльный построила, а Ваньке — вот это чудо новомодное... Но если я останусь, если Иван останется, баба Яга пропадет. А мировое равновесие как?

— Думаешь, оно от бабы Яги зависит? И так сплетня давно ползет, что ты на болотах сгинула.

Подсунула Тихомира зубную щетку и пасту. Выдавила Яся пасты на щетку, в рот засунула. Малиновая.

— Иван-царевитш жашкажет.

— У Ивана-царевича теперь суженая есть, закончена его сказка, больше баба Яга ему не надобна.

— А на ижбушку у меня тогда права какие?

— Нечто мы не договоримся, Яся? К тому же, чудесный флюгер тебе принадлежит. Не бабе Яге. А это из-за него все дела закрутились.

— Ладно... — выплюнула, рот прополоскала, щетку отложила. — Еще одну наколдуй, что ли... — усмехнулась. — Для нашего Ивашки... И скажи, пусть не скучает... К вечеру обернусь... Поверить только! Я все бросаю и ухожу в Тридевятое царство!

— Дверка в чулане, — подсказала Мира со вздохом да Вихрю сонную наружу вытолкала.

— Вечером вернусь — куда я денусь. Теперь спать хочу в опочивальне, а не на старом диване у тети Иоланты, — подмигнула Яся весело. — Пошли, Мег. Поесть тебе дам.

И тут заприметила перышко жар-птицы, как оно у порога лежит и сияет. Вот светло так отчего!

— Ой! Потерял Ванька... Вот растрепа. Ну, вечером ему и отдам. Еще сквозняком унесет.

Сунула Яся предмет волшебный в карман платья, туда, где уже окарина даренная лежала. Подхватила кошку Мег, да в чулан полезла.

— Домой, в мир перевернутый, — приказала.

— Ну, дай блюдечко! — хныкала Кикимора. — А я тебе — носки.

Связала она их до конца, дно убрала так, что теперь ни одного утопленника, не смердит, даже воздух над болотам посвежел. А Леший все блюдечко зажимает. Скучно!

— Нечего им дорожки путать, — сдвинул Леший брови.