Сердце сокола

– Как бы жених твой любезный не выставил тебя на посмешище!

– О чём ты?

– Слышала я сегодня от подруженьки моей Аннушки, а та от своей матери, а у той знакомая в самой столице, что Финист после брачной ночи невест бросает. Увозит к себе, потом объявляет, что ему порченую девицу подсунули, и назад отправляет.

– Вряд ли он на мою красоту позарился, – усмехнулась я. – А слухам не верь – люди со зла разное наболтать могут. Финист обманщиком не выглядит, зачем ему так поступать?

– Наивная! – всплеснула руками Алёнушка и наклонилась ко мне.

– Говорят, что он колдун, и что ему кровь девичья для ритуалов нужна. Поэтому и женится на невинных девушках. В твоей же невинности сомневаться не приходится. – Она окинула меня насмешливым взглядом, а затем, вспомнив, что пришла отговаривать от замужества, опустила глазки. – Не ходи за него, откажись. Я с матушкой поговорю, найдёт она тебе другого жениха, лучше этого.

Ой ли? Полгода во все стороны брачные договоры рассылали, пять встреч провели. И всё без толку! Где же она так быстро нового достанет? Но Алёнушка, оказывается, к разговору подготовилась.

– Наш учитель танцев давно про тебя расспрашивал, приглянулась ты ему. Разве он не лучше? Умён, обходителен и, главное, уезжать никуда не придётся. А с Финистом в Яроград поедешь. Ну подумай, куда тебе в столицу? – Сестрица взяла меня за руки, заглядывая в глаза. – Так я скажу матушке, что ты отказываешься?

– Нет, Алёнушка, – я накрыла ладони сестрицы своими, стараясь не сравнивать наши руки.

У неё-то пальчики тоненькие, изящные, а мои едва в перчатки влезают. – Если судьба мне опозориться после свадьбы, так тому и быть. Не волнуйся раньше времени. Может, всё у нас сладится.

Алёнушка ноздри раздула, руки выдернула и с кровати вскочила.

– Я о тебе забочусь, а ты меня совсем не слушаешь! – топнула она ножкой, а у самой слёзы на глазах выступили.

Вот и поговорили.

– Ну, не сердись, – примирительно попросила я и, подумав, вытащила из ларца пряник. – Будешь?

– Сладкое портит фигуру, – наставительно заметила Алёнушка, но пряник взяла.

– Ладно, не буду маме ничего говорить. Но за Финистом пригляжу. Мало ли что. – Она прикусила губу, оглядела опочивальню и добавила хитро: – Сестрица, одолжи мне свои бусы поносить? Я их верну к свадьбе. Уж больно они мне приглянулись, к платью новому подойдут.

– Модница! – фыркнула я, но бусы Алёнушке отдала. Не любила я украшения, да и на лебединой шее сестры они смотрелись лучше.