Солнце краденое

Уже через пару минут после сеанса банковских манипуляций, на панель управления бортом пришло первое развернутое сообщение с подробнейшими рекомендациями по поддержке и реабилитации Нэрис. Горячие ванны, холодные обтирания, массаж, обезболивающая терапия, целый список инъекций. К тихой радости, новейший фармсинтезатор на борту катера был, спасибо их вредному доктору.

Макар, за все это время лишь пару раз с рук спустивший несчастную девушку, растерянно оглянулся вокруг. Что ему с этим делать? С загрузкой катера, завершением программы сканинга континента, уточнением и обработкой всей полученной информации и реанимацией Нэс сам он не справится.

— Сова, я Совенок! — устало ладонь положил на сенсорную панель в зоне связи. — Игорешка, мне нужно связаться с Поселком. Я их вызываю на борт.

Уже через пару секунд в эфире раздалось ехидное:

— Ну что, далеко убежали? — прокаркал ему почти родственник.

— Нэс очень и очень тяжелая. Быстро заканчивайте свою свадьбу и присоединяйтесь ко мне.

Не дожидаясь ответа, кинул свои координаты Поселку, с ними швартовый пароль, потом отключился и, подхватив снова девушку на руки, вышел из рубки в открытую зону.

Почему-то Макар не сомневался в том, что они прилетят.

Значит, горячая ванна. И обтирания. А потом интенсивный массаж. Создатель, дай ему море терпения и благоразумия.

Очень они еще Маку понадобятся.

***

Мы.

Это он мне польстил. Я могла только кивать и при каждой возможности сладко задремывать. В любом положении: сидя, лежа, на корточках, даже слегка прислонившись к стене.

Макар аккуратно подхватывал меня на руки, перекладывал на какое-то новое место, укрывал, трогал лоб непрестанно, и я чувствовала тиканье датчиков медицинских сканеров. Инспектор тихо опять чертыхался, потом снова я ощущала покалывание манипуляторов и засыпала.

Почему он тревожится? Я всего лишь устала.

Такое бывает. Помню, как-то я проспала трое суток после недели экзаменов в круге.

Мне снились сны. Какие-то голоса, тревожно гудевшие над головой.

Я, кажется, даже расслышала главных монахинь, мне еще смутно знакомые. Потом громкий инспекторский рык. Мне приснилось, что Аверин был в ярости. Даже глазами взглянуть захотелось, но сил на это совсем не осталось.

И снова — покалывание инъекций, слабость, ускользающее сознание, новый сон.

Мне снилась мама. Счастливая, молодая, она шла по широкому лугу мне на встречу с венком белых кузалий, светящихся в темных ее волосах, и тихо смеялась.

Похоже, я скоро умру.