Солнце краденое

Интересно, а их цвет что-то значит? Я видела, как мой инспектор светил в темноте ярко-красными фонарями, и как очень красиво подсвечивались они бирюзовым. А тогда, в круге отбора, на черной маске лица ярко горели ядовито-лимонные фонари.

— Ты меня так разглядываешь, будто видишь впервые.

В его голосе прозвучала усмешка. Но какая-то... горькая? Я вдруг смутилась, вспомнив о том, что совершенно раздета. Поежилась. Ощутила себя жалкой и некрасивой. Мучительно захотелось прикрыться, спрятаться от его внимательных “глаз”.

— Все гадаю, какой ты, — я хотела сказать, но едва прошептала.

— Самый обычный, каких миллиарды, — он бросил взгляд на какие-то датчики в изголовье, покачал головой. Потом, словно прочтя мои мысли, достал вдруг откуда-то тоненькое кашемировое одеяло и меня им осторожно укрыл. — Я совсем не красавец, со сломанным носом, быстро отрастающей щетиной и омерзительной привычкой смотреть людям прямо в глаза.

— Еще.

— У меня самые обычные карие глаза с легким зеленым отливом.

Темные волосы, я надеюсь, — он и теперь смотрел прямо в глаза. Но мне эта привычка омерзительной не казалась. — Я невысокого роста, совсем не атлет, худощав. Ничего симпатичного.

— Я тоже совсем не красавица… — сказала зачем-то.

— Мы что-то не то обсуждаем, — он опять усмехнулся.

Или мое воспаленное воображение придумывает эти мимические детали? Просто лечебный скафандр, ну какие усмешки?

— Сил нет умное думать, — призналась ему очень тихо. — Ты там никого не убил?

В который уже раз я поражалась нашему странному диалогу.

Как будто бы встретились два старых друга, знающие с раннего детства друг друга. Остановились на пару минут, просто чтобы чуть-чуть поболтать.

Мне с инспектором было легко. Никаких тайных смыслов и масок, он меня понимал с полуслова, я же его не боялась.

— Знаешь, очень хотелось, — явно нехотя он признался. — Особенно этих ваших монахинь. Хотя твой бывший жених меня очень порадовал.

— Райан? — мой голос пропал окончательно, и получился лишь жалкий всхлип.

А инспектор, задумчиво и внимательно (как мне казалось) разглядывающий что-то на противоположной стене, вдруг резко ко мне повернулся, теперь уже пристально вглядываясь в мое растерянное лицо.

— Его уже нет на планете. А новым конунгом Лиглы вчера мной назначен твой Диль.

***

За прошедшие семь вязких тягостных дней жизни Макара Аверина на территории мятежной колонии Лигла произошло очень многое.

Теперь уже бывшей мятежной.